Спящий дракон

Эрд поведал несколько забавных историй из жизни Императорского Двора, а Шинон с большим юмором рассказал, как он, в бытность флагман-капитаном Фарангской эскадры, подстерег у Южных берегов три пиратские шекки, захватил их и сжег, а пленных привязал в канату, спущенному за борт, и все конгайские моряки до заката наслаждались зрелищем.

– Клянусь сосцами Морской богини, до этого я еще никогда не видел сытых акул! – завершил Начальник Гавани.

– Не знаю, суждено ли мне вернуться в империю, но если вернусь, ты, доблестный Шинон, – желанный гость в моем дворце, – искренне произнес Эрд.

– Благодарю, светлейший! Да будет с нами милость богов!

* * *

– Думаю, ты напрасно сказал «нет», светлорожденный, – заметила Этайа, когда Эрд рассказал им о событиях ночи и своем сне.

– Он не мог поступить иначе, – сказал вагар, – хотя и не знал, что сделка была нечестной.

– О чем вы? – спросил Эрд.

– Госпожа полагает, что ты должен был согласиться на предложение Наместника (Эрд удивленно посмотрел на женщину).

Хоть он и пытался обмануть тебя: то была не фьёль, а обыкновенная девочка, над которой потрудился маг. Ты ошибся. Но поступил как должно. Теперь судьба твоя – в руках Неизъяснимого.

– А ваша?

– О нашей твой сон не говорит. Отказавшись от покровительства Наместника, ты отдал себя (и нас, разумеется) на милость того, чье имя – Даг.

– Милость – неподходящее слово, – сказала Этайа. – Но выбор не так уж важен – и тот и другой служат Пути Тьмы.

– Ты говоришь о маге?

– Нет, о людях.

Знак мага скрыт от меня. Но он не слишком силен…

– Да?

– …иначе ты не ушел бы так легко, – сказал вагар. – Создавать иллюзии могут даже вагары.

– Мне приятно это слышать. Особенно то, что ты, владея магией, скрыл это от меня!

– Не обижайся, светлорожденный Эрд! Моя магия сродни твоей: я воин.

– Мне ли этого не знать!

– Отец! – вмешался Нил. – Пирог с телячьим паштетом лучше всего есть, пока он горячий. Если мудрость ваша обратилась к прошлому, ее можно совместить с обедом.

Трех перемен блюд оказалось довольно для всех, кроме Нила. Великан при необходимости мог поститься несколько недель, но, когда была возможность, ел самое меньшее за четверых.

Отдав должное кушаньям и напиткам, светлорожденный откинулся на спинку стула и пропел первые строки баллады о Вэрде Смелом:

– Кипят цветные облака Страны Туманов.

Рычит река, течет река к Таайдуану…

Рычит и скачет, словно пард, и камни месит.