Спящий дракон

– Полагаю, тебе ясно, что ни уважаемый Наместник Алан, живи он столько лет, сколько желают ему благодарные жители Фаранга, ни достойный Даг (даже если он оправится от сегодняшних переживаний) вряд ли помогут тебе.

– Я мог бы обойтись вовсе без подорожной, – сказал Эрд. – Металл, белый или желтый, иногда оказывается надежней бумаги.

– Допустим. А слышал ли ты о соххогоях, светлейший?

– Немного.

– Это почти хороший ответ для Конга.

– Почти?

– Хороший ответ был бы: нет. Только высшим офицерам и сановникам дозволено, в силу необходимости, рассуждать о них.

Так же, впрочем, как и о том, что кто-то может «исчезнуть», если его мысли или речи, по мнению Дага, неугодны Великому Ангану. Только – высшим. Мне, например, – нельзя.

– И ты говоришь?

– Светлейший! – улыбнулся Шинон. – Ты не побежишь на меня доносить. А слуги меня не предадут: знают, что, оберегай их тогда хоть сам Наместник, все равно их кожу натянут на седла моих пардов. И, наконец, третья причина – я люблю делать то, что опасно.

Быть может, только я один во всем Конге знаю, почему ты идешь в Урнгур. Я понимаю тебя, как брата, светлейший, да не сочти это оскорбительным для себя!

– Так что же соххогои, достойный Шинон?

– Соххогои? Чиновника ты купишь, солдата убьешь. С соххогоем не пройдет ни то, ни другое.

– Я встречал неподкупных, – заметил Эрд. – Бессмертных не встречал.

Начальник Гавани позволил себе засмеяться:

– Да, они не бессмертны. И каждый замок не более неприступен, чем мои форты. Причина в том, что для слуг Владетель выше Великого Ангана.

А слуг они покупают лучших в Конге. Ты намерен плыть вверх по реке?

Эрд насторожился: никому, кроме Наместника, он не говорил об этом.

– Отчего ты так решил? – спросил он.

– Самый простой путь.

– Да, я собирался, но переменил решение.

– И что же?

– Куплю пардов, по паре на всадника. Поедем верхом. Это быстрей.

– Пожалуй, ты прав. Только скажи, к чему запасные парды? Мы, конечно, не Империя, но подстав на дорогах довольно.

Ты мог бы и карету нанять.

– Зачем? Светлорожденная держится в седле не хуже начальника конной сотни, мы – воины. Ты говорил о соххогоях.

– Поплывешь ли ты по Фуа или поедешь по дороге – их владений тебе не избежать. Если на подорожной будет оттиснута моя личная печать – городская стража тебя выпустит. Но для соххогоя такая подорожная не значимей банановой шкурки. А если тебя схватят и увезут во Владение – лучше бы тебе умереть от жажды посреди пресного озера.