Спящий дракон

– Ты прекрасен, мой Тур! – шепчет Тэлла, притягивает голову воина к себе, целует глаза, губы, нос, щеку… – Ты прекрасен! Ты знаешь это?

– Знаю! – говорит Нил.

И Тэлла оказывается высоко над его головой, под самым потолком. «Я счастлива!» – думает она. А стены комнаты вращаются, бегут вокруг. Только запрокинутое лицо Нила неподвижно. И Тэлла смотрит на него сверху. Сверху! Нил опускает ее в кресло, обувает сандалии, ласково прикасаясь к маленьким ступням.

Они спускаются вниз, к ее носилкам. А ленивые носильщики дрыхнут в тени чинары.

И на их спящих физиономиях – довольные улыбки: прошлым вечером им принесли ужин, какого они не ели ни разу за всю свою короткую жизнь, и вдоволь темного вина. Вот они встают, разбуженные Нилом. Почему раньше они казались ей такими сильными? Просто карлики рядом с ее возлюбленным! Носильщики трут опухшие веки.

– Хранят тебя боги, мой Тур! – говорит Тэлла.

И, не стесняясь, тянется к его губам. И ей, конечно, не дотянуться, но Нил поднимает ее, прижимает к твердой, как мрамор, груди:

– Хранят тебя боги, моя богиня!

Тэлла покачивается на мягких подушках, а мысли ее блуждают, как накурившиеся веселого дыма хуридские матросы.

Никак не согнать ей с лица блаженную улыбку. Тэлла берет острую шпильку, смачивает ее духами и глубоко вгоняет в бедро. Больно, но улыбка упорно сидит на ее лице. Даже становится шире.

«Неужели ты думаешь, что справишься со мной?»

И тогда Тэлла вспоминает того, кто вчера послал ее к Нилу, жестокого, ненасытного в зле, мужа своего, Дага.

И улыбка сходит с ее лица, прячется внутрь. И она может спокойно войти в его спальню, пропитавшуюся запахом болезни.

Даг впивается в нее взглядом, обшаривает всю, до кожи, до того, что под кожей, щупает ее своими ледяными глазками, еще более липкими, чем потные руки.

– Ну? – хрипло говорит он.

Тэлла улыбается. Не так, как минуту назад, а так, как должна улыбаться самка леопарда, прокусывая горло жертвы и всасывая свежую кровь.

– Он чист, – говорит женщина.

 – Он ненормальный, но он чист. И точно собирается в этот страшный Урнгур (верю, милый, что и Урнгур не страшен для тебя). Сумасшедший, но не шпион. Я… – внезапно придумав, – …обещала ему пропуск. Сказала, что добьюсь этого от тебя.

Даг недовольно морщится (Кривись, кривись, мерзкая пиявка!).

– Должна же я была заставить его поверить! – говорит Тэлла. И, с гордостью: – И я добилась своего!

И муж, с кислой миной, но соглашается: да, ты умеешь добиваться своего.