Спящий дракон

Вдоль ворот цепью стояли копейщики, за ними – шеренгой мечники с клинками наголо, а за мечниками – всадники на пардах, с арбалетами в руках. Между толпой и солдатами был просвет в пять шагов шириной. Каменные плиты перед строем были забрызганы кровью.

«Самое время уходить из Фаранга, – подумал вагар. – Здешним правителям точно не до нас».

* * *

Два человека встретились в пустом пиршественном зале гостиницы «Добрый приют».

– Приветствие, почтенный Самит!

– Рад видеть тебя, Хихарра!

Оба купца соединили ладони.

– Как идут дела, брат?

– Привез груз из Гурама. Думал, распродам в Фаранге, да не вышло. Придется подняться до Кунга, иначе по хорошей цене не сбыть.

– Что нового в Гураме?

– Землетрясение, почтенный Самит! Уже шестое в нынешнем году. И убытки велики.

– Дела! И у нас трясло. Прогневался Повелитель Тверди. Однако ж ты говорил о своем товаре. Думаешь, в Кунге заплатят больше?

– Уверен. Кораблям гурамцев запрещено подниматься вверх по реке.

Оба покивали понимающе.

– А как идет твоя торговля, почтенный Самит? – спросил конгай. – Велик ли барыш? Слыхал я: уже четыре корабля привел ты в Фарангскую гавань.

Имперский купец провел ладонью по бороде:

– Хвала богине! В убытке не остаюсь. Но трудно стало торговать в благословенном Конге. Мало товара.

– Ой-мей! – удивился Хихарра. – Три урожая в год дают наши поля!

– Однако цены на пряности высоки, пошлины еще выше.

– О! – лукаво улыбнулся Хихарра. – Не верю, что столь опытный купец, как Самит, не нашел, чем загрузить трюмы!

– Смейся, Хихарра! Ремесленники Конга еще не забыли свое мастерство. Ваши мечи – по-прежнему лучшие в Мире.

– Если не считать тех, что куют вагары на западе, – уточнил конгай.

– …Но ты удивишься, – продолжал Самит, – если я скажу, какой еще товар я повезу на север!

– Трудно удивить Хихарру! Попробуй!

– Люди! Я повезу людей!

– Удивил! – сказал конгай.

– Они и сейчас свободны! – засмеялся Самит. – И хорошо платят за места на моих палубах!

– Скверные времена! – Хихарра помрачнел. – Если народ Конга уходит из своей страны!

– Прости мне мой смех, Хихарра! – извинился северянин.