Спящий дракон

Лицо его было искажено страхом.

– Ты зачем здесь, Дайна? – прошипел он.

– А ты зачем? – с вызовом ответила девушка.

Домоправитель пронзил ее взглядом, но ничего не сказал. Меч все еще был в его руках.

Девушка подошла к распростертому на полу телу светлорожденного и склонилась над ним.

– Красивый! – прошептала она, разглядывая окровавленное лицо Эрда. Девушка наклонилась еще ниже. Домоправитель посмотрел на ее тонкую смуглую шею, и губы его искривила недобрая усмешка.

– Да он жив! – вдруг вскрикнула девушка.

И в этот момент конгай нанес удар. Белый меч прошел сквозь шею девушки так легко, будто это была соломинка. Круглая головка отскочила, покатилась по полу и остановилась возле оскаленной морды парда, удивленно глядя синими глазами. Обезглавленное тело упало на Эрда. Кровь толчками выплескивалась из перерубленных артерий.

– Великий Тур! – прошептал домоправитель, глядя на белое лезвие, воткнувшееся в мат в ладони от его ступни. – Я мог повредить ногу!

Потом его глаза обратились к лежащему без сознания светлорожденному.

– Значит, живой? – произнес конгай.

Он выдернул из пола меч и потрогал рукой лезвие у рукояти, там, где оно не было запятнано кровью.

– Значит, живой! – повторил он, занося меч…

* * *

Маленький вагар вошел в гостиницу, ведя за собой Мару.

– На третий! – крикнул он сонному слуге и втолкнул девушку в подъемник.

– Где я? – настороженно спросила Мара.

Вагар заглянул в глаза девушки. Туман рассеивался.

– У друзей, – лаконично ответил он.

Подъемник остановился, и Биорк подтолкнул конгайку вперед.

– Этайа! – позвал он, останавливаясь у входа в апартаменты Эрда.

– Входите! – раздалось из-за дверей.

– Я займусь ею, – светлорожденная подхватила девушку и помогла ей сесть. – Биорк, спустись вниз, найди почтенного Самита, и через четверть часа поднимитесь ко мне.

Когда вагар и Самит вошли в комнату, Мара чувствовала себя значительно лучше. Этайа одела ее в собственное платье из тайдуанского шелка.

Талию девушки обвивал кожаный пояс, черный, глянцевый, с тисненым тайдуанским же орнаментом. На серебряной пряжке был вычеканен герб, которым удостоил Этайю император: фигурка танцующей богини Радости. Герб, как нельзя более подходивший и самой Маре.

– Светлейшая! – произнес Самит с легким поклоном.

– Твой помощник? – спросила светлорожденного, разглядывая хитрую физиономию Хихарры.

– Не удостоен чести, госпожа! – пророкотал толстый кормчий.