Дасквинг и Отмеченный Драконом

Толга осторожно приблизился. Нужно было тщательно осмотреть тело, возможно, Дыхание Дракона все еще находилось у драконорожденного. А еще, возможно, мальчишка еще был… Но мужчина не хотел даже об этом думать. Его буквально трясло от одной мысли об этом.

Пошатываясь, словно пьяница после недели беспрерывных гулянок, мужчина подошел к лежащему. Сейчас было неподходящее время для эмоций. Для начала нужно было обыскать тело, попробовать найти Дыхание. Конечно, учитывая тот факт, что Толга собственноручно выбил артефакт из рук врага, то шансов на то, что Дыхание все еще оставалось у мальчишки, практически не было.

Тем не менее, он все-таки решил убедиться в этом. Дасквинг бесцеремонно обшарил все возможные места, куда только его враг мог бы засунуть драгоценный артефакт, однако так ничего и не нашел. Что же… Стоило хотя бы напоследок убедиться в том, что драконорожденный мертв, прежде, чем идти дальше. Ни к чему было оставлять возможную опасность за спиной. Мужчина приложил палец к сонной артерии, желая проверить пульс. Тишина длилась ровно минуту. Судя по всему, парень не выж…

– Проклятье! – отпрянул дасквинг, услышав слабый стук.

Сердце парня все еще билось. Очень медленно и едва слышно, но билось.

На сей раз Толга не стал сдерживаться в выражениях и позволил себе смачно выругаться. Этот мальчишка посмел остаться в живых после того, как стал причиной гибели стольких хороших людей! Меон никогда больше не научит сына магии. Дочери Касиуса больше никогда не увидят отца. А этот выродок выжил, несмотря на все, что натворил! Неужели в это мире нет даже капли справедливости?! В сердцах дасквинг изо всей силы ударил по толстому стволу дерева, росшего неподалеку.

Не помогло.

Итак, пацан был еще жив, однако от такой кровопотери вполне мог вскоре умереть. В душе у дасквинга разразилась настоящая буря. Одна его часть жаждала оставить драконорожденного медленно умирать. Дасквинга вновь накрыла полна ярости. Парень за несколько минут унес жизни стольких близких ему людей! Меон и Касиус никогда не вернутся домой.

А Лаур и Амели… Он даже не хотел об этом думать. Сколько аштенов пострадало по вине этого мальчишки с русыми волосами, а сколько еще могло пострадать. Ненависть заполнила душу Толги без остатка. Мужчина едва сдерживался, чтобы прямо сейчас не начать втаптывать почти безжизненное тело своего врага в грязь.

Однако, несмотря на то, что ярость заполнила его почти полностью, была также и та часть сознания, что говорила несколько иное.