Поучения преподобных Оптинских старцев христианам, живущим в миру

Оно – в Духе Святом! – поэтому, всегда гармонично с Церковью, изобилует чудотворениями, но не связано иерархическими и административными рамками. Оно свободно, порой неожиданно в чудесных проявлениях, ибо Дух дышит, где хочет (Ин. 3, 8). Будучи необычным, старчество не раз приводило в недоумение даже некоторых церковных иерархов, бывало гонимо. Оно то процветает местами, достигая духовных вершин, то приходит в упадок и совсем забывается, чтобы вновь возродиться. Так, на рубеже 18 века, благодаря трудам богоносного старца преподобного Паисия (Величковского) и его учеников, в России произошло его востановление.

Свято-Введенская Оптина пустынь своим благодатным старчеством и славой обязана Калужскому епископу, впоследствии святому митрополиту Киевскому Филарету (Амфитеатрову) и святому старцу иеросхимонаху Льву (Наголкину). Мудрый святитель Филарет устроил при Оптиной пустыни уединенный Иоанно-Предтеченский скит, призвал туда преподобного Льва и до кончины ему покровительствовал. Ни в одном из монастырей России старчество не было поставлено так прочно.

На старце Льве пересеклись многие нити духовного влияния великого старца Паисия через его учеников. Преподобный Лев дал тот импульс, который вдохновлял последующие поколения Оптинского старчества в течение целых ста лет. Он был человеком непоколебимой веры, отличался необыкновенной смелостью, твердостью и энергией, был исполнен страха Божиего Суда. Его заслуга в основании монашеской школы, откуда вышла вся духовная плеяда Оптинских святых.

Все Оптинские богоносцы, следуя наследию преподобного Паисия, шли путем трезвения и делания умно-сердечной молитвы, совершаемой в чувстве глубочайшего покаяния. Вот как отзывался о первых старцах Оптиной, Льве и Макарии, святитель Игнатий (Брянчанинов), сам некогда ходивший у них в учениках: «…старцы были напитаны чтением святоотеческих писаний о монашеской жизни, сами руководствовались этими писаниями, руководствовали ими и других, обращавшихся к ним за назидательным советом… Никогда они не давали советов от себя: всегда представляли в совет изречение Священного Писания и святых отцов… Это давало советам их силу: те, кто хотел бы возразить на слово человеческое, с благоговением выслушивали Слово Божие и находили справедливым покорить ему свое умствование».