Тупики в отношениях. Одиночество. Заметки психолога

И женщины и мужчины при этом каким-то магически-мистическим образом верят, что встретят своего любимого человека, прекрасного.

И это чудо-человек с первого взгляда увидит и поймет их, и они будут на одной волне, как половинки единой души…

В какой-то момент они могут идеализировать и влюбиться в кого-то на дальнем расстоянии.

Но, если такой человек приближается, то они ужасно разочаровываются – он обычный, а значит, в их картине мира – чудовище.

И они шарахаются от него подальше.

Чувства обесцениваются.

Издалека он снова кажется прекрасным, пока недоступен.

Словно резинка притягивает их друг к другу.

И так снова и снова, качели идеализации и обесценивания могут длиться годами.

Для реальных изменений им нужна длительная, кропотливая и терпеливая работа – пересмотреть и изменить свои искажающие реальность фильтры, научиться быть в отношениях с живым человеком.

Торопись!

Света забежала в кабинет. Буквально ворвалась как вихрь. И с места в карьер попыталась сказать десять фраз одновременно.

В результате она запуталась, большую часть того, что хотела сказать потеряла, а меньшую не понял ее собеседник.

Она снова заторопилась, и решила, что ничего не получится, ее никто не понимает, и надо искать другого психолога. Быстро попрощалась, обесценила консультацию на которой умудрилась за час рассказать о множестве событий своей жизни в мелких деталях, перескакивая с одного на другое и теряя мысль, забывая цель своего рассказа.

И убежала.

Потом она прибегала и убегала еще несколько раз, в процессе она тоже несколько раз легко и быстро соглашалась с тем, что торопится, что торопится в своей жизни достаточно часто, и что ничего, совершенно ничего не успевает!

Она выбирала обращать внимание только на «пену на воде», причем сама активно прилагала усилия, чтобы хорошенько перемешать и взболтать свои эмоции, чувства, мысли, желания, события жизни, чтобы пены было побольше.

И уносилась дальше.

***

Вадим медленно, тревожно и тяжело зашел в кабинет.

Казалось, что он или остановится и зависнет в процессе своего движения, или рухнув на диванчик, разрушит его, и так и останется лежать среди обломков. Через некоторое время он справился со своим молчанием и начал говорить… медленно… с трудом. В результате видно было, что он сильно страдает, но понять его было довольно затруднительно.

Он застревал в каждом из своих состояний, погружался в них, смешивался и срастался.