Записи

* * *

Все размышляю о тексте: «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое»… Признаю, что мы Христовы – наши страдания; и чем больше мы страдаем, тем больше, значит, мы «не от мира». Почему все святые, вслед за Христом, так страдали? Соприкосновение с миром и погружение в него дает боль последователям Христа, а безболезненными себя чувствуют только дети мира сего. Это – вроде безошибочной химической реакции.

* * *

Как бы ни был человек праведен и чист, а есть в нем стихия греха, которая не может войти в Царство Небесное, которая должна сгореть; и вот грехи наши горят и сгорают нашими страданиями.

* * *

Что умножает в нас духовную силу? – преодоленное искушение.

* * *

Присутствие в нас, существах конечных, бесконечного – любви, ведет к желанию смерти, как входу в бесконечность.

Бог не оставляет нас и в нашей темной жизни, – в нашей молитве, в таинствах, в нашей любви к Богу. Любовь к Богу есть доказательство Его общения с нами.

* * *

Жизнь – драгоценный и единственный дар, а мы бессмысленно и бесконечно тратим ее, забывая о ее кратковременности.

Мы или с тоской смотрим в прошлое, или ждем будущего, когда будто бы должна начаться настоящая жизнь. Настоящая же, т. е. то, что и есть наша жизнь, уходит в этих бесплодных сожалениях и мечтах.

* * *

Мнение о нас других людей – вот то зеркало, перед которым позируют почти все без исключения. Человек делает себя таким, каким хочет, чтобы его видели. Настоящий же, как он есть на самом деле, неизвестен никому, включая часто и его самого, а живет и действует некая выдуманная и приукрашенная фигура.

Это стремление к обману так велико, что человек в жертву ему приносит, искажая свою природу, даже самого себя – единственное и неповторимое, чем является каждая человеческая личность.

Зато как пленяет всякий раз встреча с человеком, свободным от этой язвы, и как мы любим в детях, не вошедших еще в полосу сознательности, их полную простоту и непосредственность.

Но возможна и сознательная борьба, приход к простоте от этой усложненности. Во всяком случае, осознать в себе присутствие этого зла – половина дела.

* * *

Какая радость быть священником! Вчера исповедовал целую семью. Особенно хороши дети, – два мальчика лет 7–8. Я весь вечер был почти в экстазе. Священство – единственная профессия, где люди поворачиваются к тебе своей самой серьезной стороной, и где и ты все время живешь «всерьез».