Смутьяны. Том I

Тот подержал его в руке и сунул за пазуху.

– И еще одно условие, – сказала Ольга. – Я участвую.

Она посмотрела на него хищным тяжелым взглядом. Впервые охотник испугался… Испугался и не смог ей отказать. Бренко едва заметно кивнул головой и вышел. Он был удивлен и возбужден. Ведьма, дружинник. Это даже интересно. Несколькими днями форы пришлось пожертвовать. Он сговорился со старым товарищем о том, чтобы тот набрал пару людей, а сам отправился за нужными припасами, выяснил, в какую сторону ушли беглецы. На севере гремели выстрелы пушек.

Это даже смешно – стрельцы отбили очередную атаку. Стражник долго препирался с ним и отказывался открывать ворота, но блеск червонца открыл ему путь из противного грязного городишки.

Остальные «охотники» ждали его на тракте. У костра сидело четверо. Низкорослый, но крепкий рыжебородый мужик вышел ему навстречу. То был его старый друг Мыкола.

– Вот и голова наш подъехал, робяты! – крикнул он в сторону импровизированного лагеря. – Садись к костру, расскажешь, что за дело, по чарочке приголубим на дорожку, – хохотнув, заметил бородач и, весело присвистывая, направился к одному из тюков.

Глотнув горькой и жгучей водки, охотник рассказал, кого он выслеживает и какая за это награда. Все участники были ему знакомы. Первым был резвый чубатый паренек в синем жупане с двумя шашками – Степан Соловей. И пусть он был юнцом, Бренко ему доверял.

Рядом сидел огромный детина с кистенем. Звали его Иваном. Он служил в барской дружине, но, как войско разбили, в лесах укрылся.

Одним махом этот богатырь мог переломить сосну своим кистенем, ядро которого было размером в два добрых кулака. На земле у его пожитков лежал и щит, который Бренко не надеялся поднять. Мыкола усмехнулся и продолжил заботливо осматривать свой самострел.

Третьим охотником был Тихомир, и он полностью оправдывал свое имя. Язык ему выдрали, чтобы он не выдал секретов одной крепостицы, однако навыкам это его не помешало. Он хорошо владел северным мечом и к походам человеком был привычным.

* * *

Игорь очнулся через несколько часов, а может, и через день, время нельзя было определить. Его перекинули через его же коня, связали и надели на голову холщовый мешок. Сквозь ткань с трудом пробивался свет, но, похоже, ночь уже закончилась. Ему было интересно, кто же схватил его на этот раз. Дружинник прислушался: отряд был немаленьким, он слышал ржание лошадей и звуки множества ног.

– О! Очнулся, наконец! – некто по ту сторону ткани был явно весел.