Светлый сон аббата Фариа. Очерки интервенционной психологии

Этот феномен перенесения и создает, по мнению Фрейда, неодолимую власть гипнотизера по отношению к гипнотизируемому.

Последователь Фрейда Ференци (1975) видит в гипнозе возрождение комплекса Эдипа с его любовью и страхом. Отсюда два типа гипноза: «материнский», основанный на любви, и «отцовский», базирующийся на страхе.

Шильдер (1938) считает, что пациент, приписывая врачу всемогущество, тем самым реализует собственные сексуально-инфантильные фантазии.

Штеварт (1969) допускает, что в состоянии гипноза пациент находится в амбивалентном положении по отношению к гипнотизеру, которого он любит и ненавидит одновременно.

Гипнотическое состояние базируется на фикции: гипнотизер, если он хочет добиться гипнотического транса, должен делать вид, что он всемогущ. Но «бессознательное» пациента «знает», что гипнотизер делает вид, и компенсирует эту ситуацию ощущением, что он сам принуждает гипнотизера к этой фикции и сам контролирует гипнотическую ситуацию.

Орне (1959) пишет: «…гипноз во многих отношениях можно рассматривать как „folie a’deux“ (сумасшествие на двоих): каждый, вовлеченный в гипнотические отношения, играет ту роль, которую другой от него ожидает.

Пациент ведет себя так, как будто он не может сопротивляться внушениям гипнотизера, а тот играет роль всемогущей личности» (38, с. 37).

Проводя рациональную психотерапию, еще можно было объяснить пациентам существо гипноза «бодрствующим очагом в заторможенной коре», но никак не с психоаналитических позиций.

Во-первых, из нагромождения психоаналитических терминов суть явления от пациентов ускользала, а во-вторых, не принято, да и опасно было идти против теории И. П. Павлова, вооружившись учением З. Фрейда.

Новое «перестроечное» мышление дало свободу выражать свое, какое угодно мнение, можно было критиковать «все и вся».

Так было не только в психотерапии, но и в обществе в целом. Свобода оказалась кажущейся, не имела опоры: старые идеологические догмы рухнули, а новой идеологии так до сих пор не выработано.

Множество людей, растерявшихся от накрывшего их «капиталистического социализма», кинулись искать правду, утешение не в храм, а у несметного числа целителей, экстрасенсов, телепсихотерапевтов, будто бы несших в себе свет истины.

Природа феноменов, которые возникали у части пациентов после телесеансов психотерапии Кашпировского и Чумака, невозможно было объяснить павловскими, а тем более фрейдистскими теориями.