Слепой Орфей

Противная дрожь – запоздалая реакция на стресс – накатила на Глеба, но углы его рта невольно растянулись в улыбке…

Вошедший шагнул вперед – отлично пригнанные доски пола прогнулись и заскрипели под его тяжестью,– вынул из руки хозяина топор и сграбастал вице-директора в охапку:

– Здравствуй, Глебушка!

– Как ты впору… – только и сумел пробормотать Стежень, утыкаясь бородой в мягкую ткань куртки.

– А то!

Вошедший отпустил Глеба, отодвинул от себя, оглядел… Рядом с ним высокий широкоплечий Стежень смотрелся скромно.

В лучшем случае – как Илюша Муромский рядом со Святогором.

– Бог тебя привел, Кир! – благодарно проговорил вице-директор.

– Угу.

Кирилл Игоев снял и аккуратно повесил куртку, проследовал в гостиную, зажег свет, опустился в «свое», широченное, под стать, кресло и с удовольствием вытянул ноги.

Стежень вошел следом, но не сел, а заходил кругами, как зверь в клетке, пытаясь собраться с мыслями, составить более или менее связный рассказ.

Игоев некоторое время прищурясь глядел на него, потом буркнул:

– Сядь.

А сам подошел в бару, порылся, не нашел, что хотел, фыркнул, взял первую попавшуюся коньячную бутылку, плеснул в рюмки. Себе – чуть, Стежню – по края.

Звякнули хрусталем, выпили молча. Так же молча Кирилл завернул пробку.

– Теперь говори,– велел он.

Когда Стежень закончил невеселую историю, было уже за полночь.

– Да,– только и сказал Игоев.– Пошли-ка вниз.

В лаборатории Кирилл сразу направился к морозильнику:

– Здесь?

Глеб кивнул.

Его гость открыл камеру, вынул пакет и на глазах у потерявшего дар речи Глеба вытряхнул на кафель останки монстра. Затем присел, покряхтывая, на корточки, взял разрубленную черную голову, повертел (потрясенный Стежень невольно подался назад, нащупывая лопатками дверь) и строго спросил:

– А девушка?

– Я ее не трогал,– быстро ответил Глеб, все еще готовый к худшему.– Она же мертвая…

Игоев проворчал что-то неодобрительное и принялся загружать куски монстра обратно в пакет.

Видя, что с другом ничего дурного не происходит, Стежень сунулся помочь, но Кирилл довольно невежливо его отпихнул:

– Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку! Иди, прогрей движок у Димкиной «девятки», сейчас поедем.

Стежень не стал спрашивать куда…

«Девятка» резво катила по дороге. Свет фар летел впереди, скользя по гладкому (полгода как отремонтировали) покрытию. Встречных почти не было. Глеб расслабился.