Маркс – Энгельс – Ленин

Почему Гершель принял лютеранство, а не католицизм, – религию большинства жителей?

Ответ очень прост: государственной религией Пруссии являлось лютеранство и наиболее влиятельные и богатые граждане Трира были лютеране. В этот круг и попал – совершенно осознанно – трирский иудей. Результат? – Деньги, власть, членство в трирском обществе просвещенных «Казино-клубе» – и ревностное неафишировавшееся служение иудейству в новом статусе.

Здесь, прежде чем идти дальше в изучении биографии Маркса, необходимо сделать некоторые уточнения.

На первый взгляд, крещение Мардохея Леви есть лишь ловкий прагматический шаг, продиктованный исключительно меркантильными соображениями трирского иудея. Но такой вывод можно сделать, лишь не зная реалий жизни европейского еврейства, бытие которого вовсе не вмещается ни в тесные рамки житейского прагматизма, ни в прокрустово ложе иудейства – поразительного искусства приспосабливаться ко всему и отовсюду извлекать выгоду, – отточенного веками жизни в рассеянии.

Все обстоит гораздо серьезнее, чем это может показаться человеку, не искушенному в марксизме. Тем более трудно предположить, что раввины и талмудисты, поколения которых составили генеалогическое древо Мардохея Леви – Карла Маркса, руководствовались в своей жизни элементарным правилом: во всем преследовать выгоду – и только. Отмеченная черта, как известно, присуща еврейству, однако это не причина, а следствие той философии жизни, которую исповедует иудейство и которая отнюдь не ограничивается пределами сроков одной человеческой жизни.

Однако какое все это имеет отношение к Мардохею Леви, превратившемуся в Карла Маркса? – Самое непосредственное. Факты его жизни и созданное им учение обнаруживают эту связь. Но все по порядку.

Благодаря переходу в лоно государственной Церкви Пруссии, Мардохей Леви, сын трирского адвоката, получил большие возможности. Согласно планам отца и заветам князей изгнания, он должен был стать юристом.

К своему удивлению, исследователь обнаружит довольно неожиданные свидетельства о жизни Маркса того периода. За первый курс 1837–1838 годов он посещал лекции лишь по одному предмету. Но оказался замешан в уголовном деле.