Лето Преисподне

Несмотря на отсутствие противозаконной деятельности, черитеры действительно почему-то переняли многие принципы хакеров и прочих крипто-анархистов. Общались по защищенным каналам, использовали VPN и Прокси, чатились в «Телеге», так что айпишник из Болгарии вряд ли говорил о реальном нахождении Викуса в Софии.

Вик сказал, что с работой пока туго, хотя он уже занял некую должность в какой-то мутной конторе, и если все выгорит, то расскажет. В чем Сеня, если честно, сомневался. Однако, он продолжал поиски, ведь ему казалось, что он и вправду сможет заработать тем делом, в котором внезапно обрел себя в это странное время…

Далее мы перематываем несколько месяцев поиска противоядия и выхода на плато в глобальном смысле, а для Сени – месяцев шлифовки его детища, проекта «Шапка».

Анна училась Сениному русскому. Нейросеть все проще и легче понимала его. Полутона, интонации, метафоры… Конечно, не сравнить с женой Льва Толстого, но Сеня день за днем наблюдал за тем, как его проект обретает все более и более уверенную форму.

Некогда аморфное и бессмысленное месиво из полусформировавшихся образов постепенно прирастало уникальной архитектурой. То, что получалось, не выглядело пока идеально, но это стремление к идеалу было в проекте уже заложено. Сеня это видел и чувствовал.

Если бы его спросили, что он делает, он бы ответил – «мир», если бы спросили, о чем его проект, он ответил бы – «о жизни». Вообще, тем, кто страдает гигантоманией, всегда сложно.

Сене стоило бы сделать что-то небольшое, но функциональное. Модель человека с сосудами и венами. Машину или, например, животное: по Сети гулял шикарный образ жирафа. Но Сеня сразу замахнулся на нечто глобальное…

В самом центре, условном центре его построения, оставался начальный зародыш образа, с которого он начинал. С собственной съемной хаты, к которой затем прирос дом, двор и какие-то элементы района. Сеня не ставил целью сделать карту или 3D-модель, чтобы продать ее куда-то, просто делал то, что у него получалось само собой и что ему нравилось…

Только не смейтесь, но синдром божества, которому подвержены любые неофиты – будь то от кодинга или композа, не обошел и Сеню.

С одной стороны, он понимал, что его знания и умения не безграничны, но с другой, – то, что он уже построил, возвел, создал… – это казалось ему невообразимым и волшебным. Проект был далек от завершения. Но уже жил собственной жизнью.