Лето Преисподне

Он даже удивился, что в его гуманитарной голове появилось такое слово…

– Это их машина, – проговорил Квантин, который стоял у стекла.– Впечатляет. Она нужна нам…

– Это наша Машина, – проговорил Мартов. – Впечатляет, правда?..

– Да… Что она может?

– Практически все, нужны только руки и голова. В данный момент мне нужна твоя голова…

– Как вы ее называете?

– Просто «Машина». Смотрел такой фильм, «8 миллиметров»?

– Это Феллини? – сказал Сеня быстрее, чем понял, что ступил. – Ой, то есть, нет…

– Нет, не знаю, кто режиссер.

А играл Николас Кейдж. Там один чувак говорил, – и Мартов изобразил так называемого «гнусавого переводчика», – «Зови меня Машина…» Вот и у нас Машина… Она полуквантовая…

– Это как?

– Квантовых компьютеров пока не существует. Не все возможно построить и запустить на основании квантовой теории, поэтому часть Машины работает на бинарном коде.

– Малопонятно, но интересно…

Мартов тем временем поставил на свой длинный стол небольшой чемоданчик и раскрыл его.

Сеня приблизился. Внутри лежали очки и два странных предмета напоминающие то ли фаллосы, то ли лингамы, что, как известно, – одно и то же. Предметы отливали старомодным хромом.

Мартов двинулся по комнате. По его виду было понятно, что сейчас он снова «начнет издалека». Сеня взял один из продолговатых предметов. Несмотря на кажущуюся тяжесть, он удобно лег в руку.

– Видишь эту комнату и Машину за стеклом? – Мартов развел руками. – Я научился ценить только самое лучшее.

Уникальное и эксклюзивное. Я, если угодно, коллекционер, хотя моя коллекция, конечно, не в этой комнате… Видишь чучело?

– Похоже на тасманийского волка, – сказал Сеня.

– А ты осведомлен, молодец, гуманитарий. Это он и есть.

– Но ведь тасманийские волки вымерли.

– Да, это так. Поэтому чучело стоит как пол-Москвы. В мире их всего два, и все в частных коллекциях. Я увлекаюсь таксидермией, но это делал не я. Я его купил за биткойны.

– И много вы намайнили?

– Три года назад эта самая Машина намайнила мне столько криптовалюты, что теперь я могу наслаждаться шлюхами и коксом до конца жизни.

Кстати, выпить не хочешь?

– Я бросил.

– Уважаю, тогда и я не буду себе наливать. Знаю, насколько это обидно…

– Не-не, я не против, пейте… – сказал Сеня.

– «Пей»! – беззлобно дернулся Мартов.

– Сорян, – улыбнулся Сеня. – Пей.

– Ладно, не буду. Короче, денег столько, что можно многое.