Лето Преисподне

Ни один препарат за всю историю не подчинил себе столько последователей, сколько алкашка, и если тотальный провал «Партии любителей пива» на выборах 95-го года в России и можно чем-то объяснить, так это бесконечным могуществом Того, кто на самом деле руководит мировым Мордором алкашей.

Эта бесконечная метафизическая орда, в обозе которой плелся Сеня добрую половину своей жизни, тянется из глубины веков в самые последние времена человечества, которые настанут далеко после всех «киберпанков» и «безумных Максов».

И вот Сеня решил соскочить с этого адского локомотива истории…

Как-то само собой получилось, что уже почти надумав бросить пить из-за каких-то странных колик в кишечнике, Сеня внезапно очень люто заболел. Тогда еще никто в России и слыхом не слыхивал ни о каких ковидах, так что адовая температура, слабость на уровне трупа и прочие побочки не смутили ни участкового врача, ни самого Сеню…

Сейчас, конечно, можно нафантазировать, что благодаря ковиду, а это с большой вероятностью был именно он, Сеня… «прозрел», что ли, и в очередной раз в жизни бросил пить.

Проблема была в том, что он не верил, что бросил окончательно, ведь это с ним уже бывало, и не раз.

Зато, оклемавшись, Сеня стал больше курить. У него остался подарок от начальника – устройство «айкос». Не особо адская или демоническая машинка, просто приемник для простеньких, негорьких стиков почти без дыма, пахнущих сеном.

(Если бы я мог, то запросил бы за эти строки денег у фирмы «Парламент» в качестве компенсации за продакт-плейсмент…) Теперь Сеня курил в день полпачки аналоговых сигарет и пачку стиков. Думаю, можно прикинуть, что это вставало в копеечку…

А еще у Сени была другая интересная уязвимость. И гораздо более глубинная, чем алкоголизм. В детстве Сеня видел духов. Духов и потусторонние миры. В голове его все еще оставались смазанные воспоминания об этих самых мирах.

Возможно, впервые он познакомился с ними, бредя в болезни, в районе пяти или шести лет…

Что же он видел? Он видел, как мир буквально двоится. Чувствовал, как от видимой и простой реальности отслаивается гигантская глыба реальности другой, потусторонней. Эта глыба была настолько велика, а смещение настолько большим и очевидным, что сам взор на эту плотную и твердую реальность другого порядка повергал маленького Сеню в бесконечный ужас.