Лето Преисподне

Кто не сможет предотвратить бойню, будут вечно жалеть об этом, ибо допустил самое масштабное зло во всех возможных из миров…

Сеня молчал, выстрелил бычком в урну. Не попал. Пришлось идти поднимать и кидать снова…

– А что будет с Избранным?

– С тобой? Хороший вопрос. Сразу скажу, я не представляю Господа Бога, я – лишь посредник между тобой и некоей «Партией мира», – он изобразил кавычки. – Система мер и весов, по которой на Последнем Суде определят, слишком ли ты легкий, или наоборот достаточно тяжелый – мне недоступна.

Ей правят совсем другие инстанции. Скажу только, что здесь и сейчас только один человек может всем помочь. Я имею в виду, – помочь отсюда, из этого мира. И этот человек – ты… Но я думаю, что если ты предотвратишь Гмар Тиккун, как называют его евреи, то всем будет хорошо…

– А это опасно? Ну, предотвращать…

– Еще как, – усмехнулся Квантин. – Один неверный шаг, и тебе пиздец.

– Тогда я боюсь…

– Не очень то ты и боишься, – хихикнул он. – Я, конечно, мыслей твоих не вижу, но общий фон эмоций – вполне.

Ты, по натуре охотник, хищник, ты – обезьяна с палкой, но в тебе жив спинной мозг велоцираптора…

– А велоцирапторы не травоядные были?

– Ты что, «Юрасик парк» не смотрел? Нет, конечно… Короче, ты не ссышь. Глупо ссать, когда ты знаешь о наличии других миров, о наличии меня, например, догадываешься о наличии бессмертной души. Когда веришь в то, что увидел. Ты хочешь этого, хочешь того же, чего и я – не пустить этих ублюдков сюда. Короче, я предлагаю сделку…

– Нет, это я предлагаю сделку! – выпалил Сеня после минутной задержки.

 – А именно – никаких сделок. Ни с какими твоими инстанциями. Чего бы вы там мне ни сулили! Я просто делаю свое дело, а ты мне помогаешь, а потом – разбежались…

– Вот это я понимаю – мужи-и-ик! Идеальный мыслящий субъект! Просто какой-то космос в себе! Я же говорил, что ты хищник!

– Да пошел ты, – беззлобно ответил Сеня.

Июнь.

Сеня стоял на входе в белый шатер. Здесь было как-то неестественно светло.

В том смысле, что да – помещение освещалось лампами дневного освещения, но количество света казалось излишним.

С небольшого возвышения было видно архитектуру пространства, поскольку пол шатра располагался ниже пола самого здания. Здесь по периметру было несколько условных кабинетов – отделенных перегородками рабочих мест с компами. В центре же возвышалась Машина…

– Твою мать, – проговорил Сеня.

В его мозгу быстренько пронесся паравозик неуверенности.