В берлоге эсхатологий

Сырые такие…

Хладовейная тяга из приоткрытого люка. И ветер приножный, будто бы хлынувший из тёмного зева земли. У кошки вздыбилась шерсть, обнажив лишаи и плешивые язвы. У Зины взлохматились грязные волосы, русые, с изблестью, и красные крупные гроздья серёжек сверкнули на миг в темноте, как кошачьи зрачки. По-детски юное личико в этих зрачках отразилось. Веснушки, бровки редкие, ниточкой. А нос – круглый, картошкой.

–Тихо, тихо… Ты… – ощупав тощие рёбра, но полное кошкино брюшко, – Ты тоже… Ха! Как картошка!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=67891434) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Вещь, т.е. явление действительности, сама реалия забывается, тогда как знак, ещё обозначающий, считается за подлинный феномен бытия. И в этом – трагизм постмодернистского сознания: имея реальность, присутствовать в плоскости её символического замещения. А по М. Бахтину: «Задача заключается в том, чтобы вещную среду, воздействующую механически на личность, заставить заговорить, то есть раскрыть в ней потенциальное слово и тон, превратить ее в смысловой контекст мыслящей, говорящей и поступающей (в том числе и творящей) личности.

В сущности, всякий серьезный и глубокий самоотчет-исповедь, автобиография, чистая лирика и т. п. это делает». Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук // Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. с. 385; 607 с.

Необходимо вернуться назад, к жизни – «вещам, чреватым словом». А не уйти вперёд, к симулякрам – «словам, чреватым словами».

2

У Н.

Гумилёва: “…И, как пчёлы в улье опустелом, // Дурно пахнут мёртвые слова”.

3

Такая игра с концептами постмодернистской философии в духе самого постмодернизма. Бартовское понимание текста как открытой для интерпретаций семиотической системы и автора как тоталитарной, но «умершей» силы, направляющей понимание читателя в том или ином русле, должно быть преодолено. Здесь же подспудная отсылка на Ж. Бодрийяра и его концепт симулякра.