Жизнь пустынных отцев

Жизнь пустынных отцев

Руфин Аквилейский

Руфин, пресвитер Аквилейский, – церковный писатель IV века. Приняв монашество, он долго жил в египетской пустыне, где познакомился с великими подвижниками. Свой рассказ об отцах-пустынниках он предваряет словами: «Попытаюсь рассказать о каждом в отдельности… Они обитают в пустыне, рассеянные и разделенные по келиям, но соединенные любовью… ищут правды и Царствия Божия, и все это, по обещанию Спасителя, прилагается им… Некоторые из них молитвою останавливали стремительность рек, угрожающую затопить соседние селения, переходили по воде как по суху, укрощали лютых зверей и совершали многие и бесчисленные чудеса, напоминающие чудотворения пророков и апостолов, так что нельзя сомневаться в том, что их добродетелями стоит мир».

Руфин, пресвитер Аквилейский

Жизнь пустынных отцев

Благочестивому читателю

После плачевного отпадения от Бога в человеке произошла печальная перемена. В нем образовалась тайная, безмолвная сила, непреодолимо влекущая его к земле, к благам и наслаждениям мира сего.

Это было вполне естественно: не направляясь более вверх, к живому, святолюбящему Богу как к высочайшей цели желаний, дух человеческий по необходимости низвергается вниз, в мир земных благ, с беспокойно-страстным желанием наполнить образовавшуюся с удалением от Бога пустоту. И вот – нет конца и нет насыщения… Не насытится око зрением; не наполнится ухо слышанием, и вот – все суета и томление духа (Еккл. 1, 8, 14). Множество конечных целей никогда не удовлетворит духа с его бесконечными стремлениями.

Ни у одного народа это всецелое увлечение внешним миром не выразилось в такой яркой, вполне законченной – до художественности – форме, как у древних греков. Всеми силами души, всеми своими стремлениями они погружены были во внешний чувственный мир, смотря на земную жизнь как на законченное целое и почти совсем не задумываясь о жизни вечной. Как дивно прославляли они блага земной жизни! Какая чудесная картина развертывается пред нами в песнопениях Гомера! Земная жизнь человеческая во всех ее проявлениях предстает здесь пред нами, вся облитая лучами чарующей поэзии.

«Никогда земля и небо не сияют столь лучезарным блеском, как после грозы, бури и проливного дождя. Так и в песнях Гомера мы ощущаем как в целом, так и в частях – свежую, цветущую юность человечества» (Шеллинг). Весь мир полон дивной гармонии! Нигде нет разлада – ни в жизни природы, ни в жизни человеческой.