Утро Судного Дня

 – Если ты настолько глуп и упрям, иди – и сам все увидишь.

– Не хочешь рассказывать об Ужасе, расскажи о «не этом» мире, – попросил я тоном ниже. – Или это – тоже запрет?

– Говорить – не запрещено, – сказал Шадаква. – Но – бессмысленно. Есть этот мир… – Шадаква раскинул в стороны руки, – …а есть – другой. Вот такой! – Он с хлопком соединил ладони. – Но рожденный в водах Реки может войти в него.

– Но ты тоже можешь, – сказал я. – Хотя ты рожден не здесь.

Стрела была послана наугад, но попала в цель.

– Я могу, потому что я – Пришедший Издалека, – заявил Шадаква.

 – Я… – Тут он осекся, видимо, решил, что сболтнул лишнее.

Эх, дедушка! Куда тебе, ровеснику палеолита, соревноваться в словесной игре с бывшим сотрудником русской внешней разведки, за плечами которого четырнадцать вербовок.

– Я тоже пришел издалека, – мягко напомнил я. – Я думаю, из еще более дальнего далека, чем ты. Что скажешь?

Я опять попал в цель. Но, похоже, на этот раз угодил в нежелательное место. Глаза Шадаквы сузились, а физиономия отразила нечто, хорошо знакомое мне по боевому опыту.

Так смотрят люди, решающие вопрос, насколько опасен их собеседник. И не лучше ли прикончить его прямо сейчас, пока тот не причинил серьезного вреда.

Я тоже сузил глаза. Деда я не очень опасался. Какими бы сверхъестественными навыками он не обладал, я с ним справлюсь. Но если он кликнет на помощь соплеменников, мне придется туго.

– Ты пришел из саванны, – сказал Шадаква. Без особой, впрочем, уверенности.

– Это ты так сказал, – заметил я.

– Ты пришел со стороны заката, – уточнил Шадаква. – В саванне – множество племен. Худшие из них живут у подножия гор восхода. Но ты не из них.

– Уверен? – Я усмехнулся. – А вдруг я просто сделал небольшой круг, чтобы тебя обмануть?

– Уверен. Это поймет любой, у кого есть глаза, – мудрый дедушка тоже соизволил изобразить усмешку. – Но я чувствую в тебе смерть.

Это было сказано спокойно. Просто констатация факта.

– Я пришел не для того, чтоб причинить вред племенам Реки, – сказал я.

 – Ни мне, ни моему племени ничего не нужно от вас. Посмотри мне в глаза и увидишь, что я не лгу.

– Да, – нехотя согласился Шадаква. – Ты говоришь правду. Но я вижу в тебе гнев и жажду разрушения. И я сожалею, что позволил тебе остаться.

– Мне уйти? – осведомился я.

– Нет, – Шадаква вздохнул. Или мне показалось? – Раз ты здесь, значит, ты можешь здесь остаться. Иначе тебя бы здесь не было.

И уставился на меня в ожидании.