Великая империя. Основание

Все мои мысли растворились, а их место заняло лишь продумывание движений. Несколько топоров без остановки проносились рядом со мной, разрезая воздух. Я продолжал уклоняться, начал уставать. Ветка. Я не заметил ветку и споткнулся, упав на каменистый берег у реки. Один из топоров вонзился в землю в нескольких миллиметрах от меня. Второй уже был занесен надо мной. Вот и смерть. Я закрыл глаза и вспомнил всю свою жизнь: как выживал на улице, как с малых лет сражался за жизнь, как хотел жить и боролся. Нет! Сегодня я не умру.

Топор был в считанных сантиметрах. Я подставил меч под удар. Лязг стали раздался над рекой, меч выдержал, но дал большую трещину посередине. Несколько ребер были сломаны от мощи удара, а рук я не чувствовал. Собрав все, что было я вскочил на ноги. Очередной топор приближался. Не умру! Ни после того что пережил! Я вновь попытался заблокировать атаку, клинок сломался, но с задачей справился. Топор замедлился, и заместо режущего удара меня откинуло в реку. Ядовитая вода начала проникать в мое тело. Боль в легких все нарастала. Я пытался выбраться, но течение несло меня намного сильней. Я чувствовал, как кожа на моей левой руке начала растворяться, а кровь вытекать. Не умру! Нет! Со всеми силами я вонзил остатки клинка в каменистый берег. Течение пыталось меня унести, но я начал выигрывать. Подтянувшись достаточно, чтобы вдохнуть, второй рукой я ухватился за большой камень на берегу и вытянул себя на берег. Кровь шла из руки, ребра и легкие болели, глаза жгло, боль казалось невыносимой, и все увеличивалась. Я даже не сразу понял, что моя левая рука вывернута в другую сторону. Я почувствовал, как тьма подступает, и обволакивает меня. Единственное что мне осталось это молиться

– прошу, великую и добрую богиню Артедемию, даруй спасение мне – каждое слово отдавалось болью, казалось, горло раздирало многочисленными иголками – я не умру

Тьма закрыла мой взгляд, и я умер… или потерял сознание. Но я отдался этому чувству…

Резкая боль, но уже не такая мучительная, как раньше заставила меня очнуться.

Болело все, грудь, руки, ноги шея, все, что могло болеть болело. Открыв глаза, я попытался приподняться, но что мешало мне. Я повернул голову: левая рука была направлена в другую сторону. Часть кожи на ней отсутствовала, несколько ребер немного выпирали из грудной клетки, с этим всем я даже не сразу понял, что не вижу правую сторону. Мой глаз ничего не видел. И вот весь раненый я лежал на берегу без возможности даже пошевелиться.