Сага о родителях подростков. Рассказы про сложных детей

Вовка офигел, мягко говоря, и сидел с открытым ртом, хватая воздух, мечтая разбить эту лоснящуюся от похмелья морду в кровь.

Олег, недолго думая, достал свою бумагу, ставшую изрядно помятой и мокрой за время разговора, и положил ее перед Вовкой. Там было написано только два предложения, что у Рогова В. А. никаких претензий к Смирнову О. А. нет. Дата. Подпись.

– Что это? – не понял Вовка, получив укол в самое сердце.

– Подпиши. А на неделе перетрем, как делить остаток будем. Подпиши, что без претензий.

Вовка хотел рассказать этому гаду, что как бы тот ни мухлевал, его работа была сделана и исполнена, а значит, должна быть оплачена по праву и в полной мере. Но взглянув в блестящие глаза, залитые до краев, передумал.

Отодвинул бумагу в сторону, и сказал, что не будет в этом участвовать.

– Ну не хочешь по-хорошему, можешь по-плохому, через суд, вместе с москвичами, – вдруг обиделся Олег.

– Значит, через суд, – решил Вовка.

Уходя, Олег стал подсовывать свою бумагу секретарше, уже после того, как дверь в кабинет Вовки закрылась.

Ему потом Валя рассказывала, что странный тип, от которого несло за километр, выпрашивал ее подписать какой-то листок. Когда она отказалась, алкоголик попросил хотя бы поставить печать, что секретарша просто поглядела на бумажку. Глупые игры ни к чему не привели, мужчина ушел, оставив Валю в легком шоке.

Этого Вовка понять не мог. Не то, что перед ним оказался обычный гад и мошенник, а как он, человек с критическим мышлением, опытом, мог не разгадать гада и мошенника?!

Ведь все, что ни делал Олег, – все выглядело странным, в том числе его разговоры, как урвать, как юлить, как не возвращать.

Суды, скандалы, алкоголь, женщины. Все было на поверхности, надо было только сложить два плюс два и сделать выводы. Мошенник и пройдоха всегда и везде, он не делает исключений ни для семьи, ни для друзей. Это как голограмма. Одна рожа на все стороны.

«Слава Богу, бизнес не успели замутить», – подумал Вовка, собираясь в дорогу. В другой конец столицы, где жили пожилые москвичи, которые названивали ему последнюю неделю беспрестанно, чувствуя, что их большой дом накрывается медным тазом.

Как назло за окном стояло 14 февраля, в багажнике его дорогой машины лежали цветы и подарок Вике. Вика уже давно была на даче, ждала его там для романтического ужина вдвоем. С детьми осталась теща.