Дорогами памяти

Все крутящие элементы и узлы мы тщательно промывали, вытирали насухо и использовали жидкую универсальную смазку для низких температур марки Nanoprotech. Каретки же не промыли отчего-то. Еще слегка заедают тормоза и ручки переключения передач. Втулки на колесах работают очень хорошо. Вчера при помощи искусственного меха утеплили сиденья и рога на руле. Попе сегодня теплее, да и за руль можно браться порой голыми руками, когда светит солнце и нет ветра. Рука тонет в мехе, и какое-то время холод не беспокоит ее.

Одежда хорошо справляется со своими функциями вплоть до семи часов вечера. Когда начинает темнеть, она превращается в ледяной саркофаг. Я ехал и думал, а что мы будем делать, если предстоит заночевать в лесу? Обсудил эту проблему с ребятами, и в итоге решили, что становиться на ночлег следует в светлое время суток. Впрочем, об этом нам говорили и наши наставники по экспедициям 90-х годов.

Дорога представляет собой бесконечную череду спусков и подъемов. С 7 утра до 21—30 мы были в пути, отнимаем один час на обед и еще один час на перекусы.

Итого получаем примерно 10—12 часов ходового времени и всего 75 пройденных километров. Что делать? 50% сегодняшнего времени вели велосипеды за собой. Шел сегодня бодро до тех пор, пока у меня не случился так называемый «откат». В 16—00 от усталости у меня затряслись ноги, мне при- шлось начать быстро жевать козинаки, конфеты и пить медовый чай. До этого времени я ничего не ел и не пил – не хотелось. К вечеру наша скорость снизилась до предела, мы нервничали из-за того, что сегодня планировали добраться до деревни. Этот день нам очень много дал в плане опыта, темпа и обкатки. Поэтому мы решили идти до плановой точки, чего бы это ни стоило. Впереди еще много тяжелых дней, поэтому нужно уже сейчас учиться приспосабливаться. Идти тяжело, ноги как палки, да и руки не тянут велосипед. Мозг задает вопросы: «Что вообще происходит?», «Как я сюда попал?», но, благо, ответы находятся быстро.

Много машин останавливалось возле нас: кто-то крутил у виска, кто-то искренне удивлялся.

А мы иногда просили у них попить. В моем плеере весь день играют мантры, поставил музыку на повтор. Иоанн прислушался и сказал, что мои мантры мешают ему читать молитву. Через десять минут после этих слов у него обнаружился прокол. Я заметил ему, что не стоило меня упрекать. Мы не стремились обидеть друг друга, эти слова были сказаны больше от испуга и усталости, нежели с целью причинить друг другу боль.