Варяг. Дерзкий

 – А украли нас, чтобы продать. Не мучайся! У меня к ноге ножик привязан. Достань и разрежь.

– Продать? – Машег нащупал ведунский ножик, и дело освобождения пошло веселее. – Выкуп хотят, что ли?

– Нет. Просто продать. В Византии.

– Как это? – Машег от удивления даже резать перестал.

– Как рабов. Ты ж такой красавчик, – не удержался он от шпильки. – Таких богатенькие ромеи любят. Или ромейки. Тут уж как повезёт.

– Ромеи, значит…

– Ага, – подтвердил Сергей, разминая кисти.

Машег отдалился шагов на десять, и оттуда раздалось негромкое журчание.

– Как это было? – спросил он.

– Тебя треснули по голове, а меня взяли сетью, как глупую рыбу.

– Зато у тебя голова не болит!

Сергей в очередной раз отметил, что друг во всём умеет находить позитив.

Подумалось: Машег чем-то похож на него. Вернее, на Сергея, которым тот был в начале своего пути по дороге мечей. Ну, или будет лет через десять, когда станет постарше.

Сергей хмыкнул. Вот же ерунда лезет в голову.

Итак, что у них в перспективе?

Судно он толком рассмотреть не успел, но примерно представлял, как оно выглядит.

Метров двадцать длиной, с косой реей под парус, который позже назовут латинским. Просторный трюм, экипаж – человек тридцать-сорок, не больше. Этакий плавучий сундук, но с относительно неплохими для сундука мореходными качествами.

И они всё ещё в гавани Херсона. И это, наверное, хорошо, потому что в море бежать некуда, а здесь – есть.

– Тут бочки, – сообщил Машег. – Полные. А я пить хочу.

– Не думаю, что они перевозят воду. – Сергей поднялся и двинулся вперёд, вытянув руку. – А вина тебе точно довольно.

– Не думаю, что это вино, – возразил Машег. – Ты сказал: нас хотят продать ромеям, а вина у ромеев своего хватает.

Трюм оказался заполнен менее чем на треть. И ничего, что можно было бы использовать как оружие. Какие-то тюки, бочонки, о которых говорил Машег.

Что привлекло внимание: колодки. Двадцать семь штук. Похоже, Машега с Сергеем ромейские торговцы прихватили не просто так.

Ничего личного, просто бизнес.

Нет, Сергею известно, что двуногий товар – серьёзная статья древнерусского экспорта. Да, сам Сергей относился к работорговле отрицательно, и в списке товаров торгового дома «Духарев и сыновья» этого раздела не было. Но он точно знал: любой человек этой эпохи при определённых обстоятельствах может стать имуществом. На своей шкуре испытал. Правда, есть один важный нюанс: не всякий согласится таким имуществом стать.