Варяг. Дерзкий

Их вон даже местные по стеночкам обходят, а стража в сторону смотрит, словно и не видит, что они с конями своими уже всю площадь засрали.

– Вот и я о том же, – кивнул Сергей. – Может, попозже, когда хоревой уберутся. А сейчас что?

– На рыночек сбегаем, пока не стемнело, – сказал Машег. – Пожрём и, может, кого из моей родни отыщем. Они помогут.

– Может, сразу на подворье ваше? – предложил Сергей.

Машег мотнул головой:

– Здесь не Киев. Здесь мне не рады будут. То есть порадуются, но… не по-хорошему.

– Тогда на рынок, – согласился Сергей.

 – Вот только монет у меня маловато.

– У меня есть, – ухмыльнулся Машег. – Я у того ромея, из которого ты стрелу вынимал, кошель взял. В бою ж взято. По чести.

Поесть удалось, и как следует. А вот найти хузар, благосклонно отнесшихся бы к роду Рузиев, к которому принадлежала семья Машега бар Захариаха, к сожалению, не удалось. Здесь, в Херсоне, не жаловали хузар, не придерживающихся провизантийской ориентации и союзных византийским иудеям.

Поскольку Машег, его папа, дедушка и прочие кровные родственники принадлежали к противоположной партии – родовой хузарской аристократии, то собственный двор в Херсоне был им заказан.

Зато на сытый желудок в голову Сергею пришла некая дерзкая мысль, которой он немедленно поделился с другом.

– Слышь, Машег, как думаешь: почему на ромейском корабле не оказалось нашей одежды и оружия?

– Продали, наверное?

– Или оставили там, где нас взяли?

– А где нас взяли, там…

– А пойдём глянем: не ушли ли печенеги?

Печенеги не ушли.

Поужинали плотно от щедрот городских властей. Расстелились прямо на площади и шумно отдыхали. С выпивкой и девками. Местные им не мешали. В обоих смыслах.

У входа во дворец стратига маялся отряд стражи с десятником во главе. С факелами.

Зато вход в элитный бордель, где так неуважительно обошлись с Сергеем и Машегом, был погружён во тьму. Оба светильника у дверей погашены.

Впрочем, в гнездо платного разврата можно было попасть не только с площади, которую оккупировали степняки, но и с чёрного хода.

Метровая щель между заборами вела к низенькой дверке в глухой стене, через которую в увеселительное заведение, надо полагать, попадали клиенты, которые стеснялись войти через главный вход. И тот факт, что в тесном проулке не воняло продуктами человеческой жизнедеятельности, говорил о том, что чёрным ходом пользуются и за его чистотой присматривают.

Предложенный Машегом план – пойти и постучать в дверь – Сергей отверг.