Килограмм поддержки

Очень часто любой выбор представляется ошибочным и чреватым виной и наказанием. А раз так, то лучше не хотеть, не выбирать и ни за что не отвечать. Это безопасно, но довольно депрессивно…

Невозможность следовать за своим желанием приводит к тому, что вместо «хочу» мы начинаем испытывать страх.

Бояться публичных выступлений проще, чем хотеть успеха, признания, популярности, восхищения и т. д.

За многими нашими страхами часто стоят желания, на которые у нас не хватило сил, не хватило смелости и поддержки, не хватило просто того, чтобы кто-то сказал:

– Нормальное желание! Я тоже этого хочу.

Вместо этого мы чаше слышим:

– Да, я тоже этого боюсь!

Так что же мешает нам создавать группы поддержки наших желаний? Почему мы сбиваемся в кучки перепуганных людей и подпитываем страхи друг друга? Не спорю, вместе бояться легче, но если только бояться, то мы ни на шаг не приблизимся к тому, что нам на самом деле нужно.

Где ещё и под какими масками могут прятаться наши желания? Это может быть стыд за других. Знакомо ли вам это благородное чувство – стыдиться за соседа? Нет, я-то сама ничего такого не делаю, но вот он (она)! О Боже, я готова сквозь землю провалиться! А что, собственно, происходит? И что такого постыдного эти люди сделали? И какого удовольствия мы себя хронически лишаем, парализованные стыдом? И вообще, чей это стыд? Кто так стыдился в нашей жизни?

Если страх маркирует желания, то стыд – удовольствия.

Если попытаться проследить, откуда растут ноги, хвосты и прочие части этих безобразий, то да, следы ведут в наше детство. Очень часто рамки того, что хорошо, одобряемо, а что, наоборот, осуждаемо и неприемлемо – это рамки наших родителей.

Им могло быть трудно справиться с чем-то, что само по себе и неплохо, но для них по какой-то причине оказалось непереносимым. Тогда нас скорее всего как-то останавливали: запугиванием, пристыживанием, игнором, отвержением.

Мы этот урок усвоили и продолжаем с успехом применять к себе, уже будучи взрослыми и самостоятельными. Часто мы уже просто изнемогаем под грузом запретов на запреты.