У моего ребенка диабет: История борьбы и принятия

Светленькая, в теле, очень приятная на внешность. Именно она помогала мне в первый день, когда нужно было как-то вставать с треклятой койки.

Надо сказать, палата была не продумана совсем. А может так и было задумано. Скользкие матрасы, с которых то и дело скатывались простыни; мелкие подушки, набитые минимальным количеством синтепона; скрипящие пружины. Все 5 дней я спала сидя, потому что ложиться и потом вставать с кровати было неудобно и больно. И пока ты поднимаешься, плач твоего ребёнка уже перебудил всё отделение.

Девчонки в палате были само очарование. Не то что в прошлый раз, когда я лежала с сыном. Тогда мне крайне не повезло с одной соседкой – Леной. Она была немножечко с приветом. Всей больнице рассказывала о том, какой у неё непутевый муж, как она когда-то была моделью (а по ней было видно, что нет), а потом впадала в истерику, потому что "чувствовала", что в ней что-то забыли и это что-то гноится. Рожала она, кстати, сама. Что в ней забыли, загадка по сей день.

В этот раз всё было иначе. Девчонки были хорошие. Помимо Светы, которая пыталась забеременеть 7 лет, прежде чем чудо свершилось, в палате лежали две чеченки. И именно тогда я поняла, что старые обычаи и невежество не покидает нас даже в 21 веке. Имён не помню, но одна родила уже пятого ребенка, хотя рожать его было опасно для её жизни. Какое-то расхождение таза и плохая свертываемость крови.

–«Зачем ты забеременела, если тебе нельзя? Ты могла умереть», – спросила я.

– «Муж захотел», – кротко ответила соседка по палате. Пусть будет Фатима.

Фатима рассказала, что живёт со свекрами, потому что муж работает вахтами. По их обычаям она обязана жить с родителями мужа, и она живёт. Её там воспринимают как мебель, не считаются с ее желаниями и потребностями. Когда она колола себе лекарство в живот для разжижения крови, родственники мужа называли ее наркоманкой. Меня это испугало и возмутило.

– «Я не имею права жаловаться мужу на его родителей.

А я не понимала, как любящий мужчина может обрекать любимую женщину на страдания. Как может он просить и даже требовать от нее детей, зная, что она может умереть?

Вторая девушка, пусть будет Марьям, рассказала, что её в семье мужа тоже не особо жалеют. Это было ее второе кесарево, и её вообще никто не жалел.