Один год Ольги Денисовны (Невыдуманные истории, о которых нельзя молчать)

Эти же слова она прошептала дочке на мобильный. Стало чуть спокойнее, тем более, что из глубины квартиры никто не выбегал.

Женщина сказала себе: – Спокойно! Оторвалась от стенки и заглянула в кухню, которая находилась за перегородкой. Там как обычно, дверцы были закрыты, все находилось на своих местах. Тогда она, не двигаясь, повернула голову направо, в сторону комнат и обмерла. Внутренности всех шкафов и диванов были вывернуты на пол и представляли беспорядочные кучи барахла. Стало дурно. Она прикрыла глаза и начала лихорадочно соображать, что могли взять? Первым делом надо проверить документы, они хранились в компьютерной комнатке.

Документы валялись на полу, на первый взгляд показалось, что грабители не польстились ни на удостоверения, ни на ценные бумаги. На диванчике, правда, валялось раскрытое кожаное портмоне, с которым она ездила за рубеж, оно было пустое, доллары отсутствовали. Информационная и прочая техника, включая маленький плейер и мобильник мужа, тоже валялась на полу. И тут она с ужасом вспомнила, что в платяной шкаф на полочку с бельем три дня назад положила деньги, снятые с его сберкнижки.

– Пока не поступили сведения о смерти Бориса, сними по доверенности его военную пенсию, а то пропадет, – посоветовала ей практичная приятельница.

Денег за год скопилось достаточно, шестьдесят тысяч рублей, она их принесла домой, но еще не решила, на что истратить и положила в шкаф. Там же, в коробочке лежали украшения, оставшиеся от мамы. Но искать их, как и трогать беспорядочную кучу вещей до прихода милиции она не стала.

Милиционеры в количестве четырех человек, не задерживаясь в дверях, быстро прошли в глубь квартиры, цепким взглядом охватывая нетронутые предметы на кухне и горы в двух комнатах. За ними в дверь вошли дочь и зять, но дальше не двинулись. Дочка охнула и встала рядом с мамой, а деловой зять взглянул на замочную амбразуру и коротко бросил:

– Я еду покупать замок. Он сразу сообразил, что не годится оставлять квартиру вечером и ночью открытой.

– Катюшик, не оставляй меня одну с операми, я их в таком количестве боюсь.

– Конечно, мамуля. Давай еще позвоним тете Рите, пусть идет на подмогу, работы предстоит много.

Ольга Денисовна передвигалась по разгромленной территории в полной прострации.

– Как вы считаете, сколько их было?

– Судя по быстроте, с какой они действовали, думаю не больше двух. Они очень торопились, работали минуты 3–5, отработанными движениями выворачивали все с полок.