Дневник Распутина

]; «Захочу, так пестрого кобеля губернатором сделаю. Вот какой Григорий Ефимович»[32 - [А.М.] Темные силы у трона… Фабрика администраторов Распутина и Комп. // Петроградский листок. 1917. 30 марта.]; «Все могу!»[33 - Жуковская В. А. Мои воспоминания о Григории Распутине… С. 290.]

Оборотной стороной патологического себялюбия оказывалась острейшая нетерпимость Распутина к «недостаточно внимательному» отношению окружающих к его особе. «Он всегда требует к себе исключительного внимания и очень мнителен», – вспоминала о Распутине одна из его близких знакомых[34 - Джанумова Е.

Мои встречи с Григорием Распутиным // Приложение к журналу «Огонек». 1992. № 47–49. С. 4.]. Из-за того, что «московские барыньки не любят его», Распутин однажды начал что есть силы бить посуду и при этом «был страшен»: «Лоб бороздили крестообразные морщины. Глаза пылали. Было что-то дикое в лице. Казалось, всякую минуту может наступить взрыв и разразиться необузданный гнев, все сметая на своем пути». Но лишь только «барыньки» окружили его, Распутин «тут же при всех стал переодеваться. Дамы помогали ему, подавали сапоги… Он весело напевал и прищелкивал пальцами»[35 - Джанумова Е. Мои встречи с Григорием Распутиным… С. 13.]. Во время проповеди епископа Гермогена, заметив, что все взоры окружающих сосредоточились на колоритной фигуре проповедника, Распутин забрался на какой-то приступок, «как-то неестественно вытянулся, положил свои грязные руки на головы впереди стоящих женщин, голову свою высоко задрал, так что борода стала почти перпендикулярно к лицу в его естественном положении, а мутными глазами он водил во все стороны и, казалось, своим взглядом он выговаривал: “Что вы слушаете Гермогена, епископа; вот посмотрите на грязного мужичка; он ваш благодетель; он возвратил вам батюшку (незадолго до этого Распутин успешно ходатайствовал перед царем за опального Илиодора.  – Д. К., И. Л.); он может миловать и карать ваших духовных отцов”…»[36 - Илиодор [Сергей Труфанов]. Святой чорт… С. 19.]

Эгоцентризм «старца», разумеется, не исчерпывался чисто ситуативным лицедейством и куражом.

Как человек с цельным мировоззрением и духовно сильный, Распутин нуждался в идеологически убедительном осмыслении самого себя и своего жизненного пути, в конструировании некой стройной «метафизики» своего эгоцентризма.

Попытки создания серьезных духовных наставлений, имеющих форму автобиографического повествования, предпринимались Распутиным в предшествовавшие годы неоднократно.