Как прекрасен этот мир

Мы появились у железнодорожного вокзала Бамберга в 19.15.

– Идем в information, там подберут поезда. Самим не справится, потому что нам нужны льготные поезда выходного дня, а их мало.

И подобрали. С двумя пересадками через какие-то незнакомые маленькие станции с прибытием в Берлин к полуночи. До отправления оставалось 40 минут, за это время следовало перекусить и найти платформу. Когда травмированная Нина случайно увидела в зеркале свое черное лицо, от испуга чуть не упала и кроме банана ничего не смогла взять в рот.

Снять шкурку с банана пришлось мне, правая рука шевелилась с трудом.

В полупустом вагоне первого поезда нам удалось подремать полулежа, что вернуло силы для неожиданных дальнейших препятствий. Но о них пока мы не догадывались. Перед выходом из вагона я внимательно посмотрела в лист распечатки.

– Прибываем на вторую платформу. Наш следующий поезд должен отправиться с этой платформы через 40 минут. Хорошо, что никуда перемещаться не надо.

– Да уж, к другим платформам всегда ведут крутые лестницы, сначала вниз, потом вверх.

– Смотри, пассажиров не очень много на четырех платформах, а вокзал большущий.

Между тем темнело. Когда стрелка часов приближалась к нужной цифре 21.20, а до момента отправления осталось полминуты, мы вдруг обратили внимание, что кроме нас на платформе никого нет, поезда никто не ждал.

– На табло нет красной строки о нашем поезде, – заметила Нина.

– Представляешь, в расписании на платформе указано, что этот поезд ходит только зимой, тетка в information нас обманула.

Иди на вокзал, выясняй, как добираться. Я постою с вещами.

Подруга похромала вниз – вверх и, наконец, подошла к вокзальным дверям. Дверь не открывалась.

– Иди к другой двери, – крикнула я и увидела, что Нина не может открыть ни одну из четырех дверей.

– Здесь написано, что вокзал закрывается в девять вечера. Двери закрыты, все окна темные, ни души на вокзале.

Тогда я, бросив вещи, перелезла через пути с целью изучить расписание электричек на последней пустой платформе.

В этот миг раздался громкий мужской голос. Что он кричал по-немецки, я не поняла, но, во всяком случае, голос свидетельствовал о присутствии во тьме живого человека.

– Он охранник, кричит, что нельзя ходить по путям.

– Мне плевать, что нельзя. Зато я увидела, что с этой платформы через 10 минут будет поезд на Магдебург, оттуда мы уж как-нибудь доберемся до Берлина. Иди сюда.

И мы сели в совершенно пустой вагон того поезда.