Марк и Иван Митрофанович

Всякий раз, когда Марку Анатольевичу приходилось к нему возвращаться, он испытывал тоскливое смирение, потому что не видел особого смысла в том, что он делает, но сейчас именно этот проект, такой же вялый и сонный, как сам Марк Анатольевич, был как нельзя кстати.

Сделав серьезное лицо, он открыл один из файлов, медленно прокрутил несколько страниц, нашел то место, на котором остановился в прошлый раз и впал в легкое полудремотное состояние, при этом внешне стараясь изобразить большую заинтересованность в том, что он читал.

Он надеялся, что коллеги, видя его невероятную занятость и сосредоточенность, лишний раз не будут приставать к нему с ненужными вопросами. Но увильнуть от работы ему не удалось, и если коллеги Марка Анатольевича не донимали, обманувшись его видом и полагая, что он занят срочным и важным делом, то руководителю было совершенно безразлично, во что там так напряжённо вчитывается его сотрудник. С утра клиенты уже успели подкинуть новых проблем, и Марку Анатольевичу было велено оставить все текущие дела и срочно заняться неотложными вопросами. Ему ничего не оставалось, как волевым усилием взять себя в руки и приняться за работу. Как ни странно, очень скоро он почувствовал прилив сил, будто включились запасные скрытые ресурсы, в голове всё прояснилось, и к нему вернулась привычная быстрота ума, которую он очень в себе ценил. Работа заняла все его мысли, и очень скоро вчерашняя ссора с Хелей перестала его занимать.

Марк Анатольевич не заметил, как пролетел день, и только когда вышел из офиса и сел в машину, он ощутил, что тревожные мысли, которые не беспокоили его всё это время, опять возвращаются.

Весь день ему было не до жены, за обедом они с коллегами тоже продолжали обсуждать дела, так что у семейной неурядицы не было шансов обратить на себя хоть какое-то внимание. Даже когда рабочий день закончился и все разошлись, а он остался один в пустом офисе, Марк Анатольевич продолжал думать только о работе. Но по дороге домой мысли поменялись местами: теперь всё, что было связано с делами, стало понемногу затихать и принимать призрачную форму, а вот спрятавшиеся на время в глубинах памяти воспоминания о том, что произошло вчера, наоборот постепенно вышли на поверхность, приобрели объем и яркость, и всколыхнули те неприятные чувства, которые ему совсем не хотелось испытывать вновь.

Чем ближе он подъезжал к дому, тем меньше ему хотелось туда возвращаться.