Цена

Он был из тех, кто держит баланс этого мира, шаман, если хотите. Она сразу попала под опеку «темной стороны». Ее старательно «оберегали» от рождения ребенка, потому что эта женщина – из тех, кого выбирают в матери так называемых «особенных», необычных детей, потому что матери эти сверхчувствительны и могут интуитивно понять, что лучше для ее малыша и как помочь ему проявить свой талант. Поэтому неважно, родит она или усыновит, ее ребенок будет талантливым, особенным и важным для баланса. И именно поэтому после аборта Зепар взял ее под опеку и сделал ее бесплодной, как будто бесплодной.

Ей даже мысль не приходила, что может родить.

Венеру отвлекали от любви, от замужества и от рождения ребенка успешным бизнесом, деньгами и мужчинами, которые любили ее только за эффектную внешность, легкость в отношениях и равнодушие к их кошелькам, потому что у нее был свой доход.

«Говорить ей это все? Нужно ли ей это все? Нет, не нужно», – решил я про себя. Она настолько чувствительна и настолько необразованна в метафизическом смысле, что просто не поверит, или сочтет себя заранее не справившейся и откажется от миссии.

Пожалуй, обойдемся без подробностей.

– Знаете, Венера, я не злюсь на вас, я злюсь на некоторое… м-м-м… напряжение, которое возникло здесь, вокруг нас, мне нужно поработать с ним. Думаю, я справлюсь. Дайте мне вашу руку, сейчас я буду говорить вам, все что вижу, вы сами переведете эти символы, сами расшифруете их.

Я взял руку Венеры и закрыл глаза.

Настал момент перехода в визуальную реальность, я даже не знаю, как правильно назвать это состояние, я просто вижу, и то, что вижу, – существует. Я слышу звуки, чувствую запахи, я нахожусь там, в картинке, и одновременно – здесь, и рука моего посетителя в моей руке тому доказательство. И я заговорил:

– …Я – в пустыне, жаркой, нет, раскаленной от зноя. Огромные шары перекати-поля, серое от зноя небо, день на пике, плюс сорок как минимум. Я слышу крик, это не крик человека, это кричит верблюдица, она бежит по пустыне как безумная, в разгар зноя, когда все животные прячутся в норах или залегают в зарослях кустарников, в поймах рек.

Она страдает, в ее крике – боль, она ищет свое дитя. Маленький верблюжонок, ее сын, где он?

Я задыхался от жары. Воздух плавился, размывая картинку. Мне казалось, что сейчас потеряю сознание, но уйти не мог. Я знал, что есть продолжение, эта история не закончилась.