Цена

Эта тварь могла спокойно забрать у меня всю мою силу, выпить всю мою жизненную энергию, и я не стал бы сопротивляться – страх сковал, парализовал меня.

Я много потом думал про страх, как легко он может из человека сделать червя, бессловесное «убогое», которое любой, уж не будем про демонов, любой другой червь легко может сожрать. Но это я потом думал. А тогда я стоял, онемев от ужаса, и понимал: баста, доигрался. Даже если эта хрень не сожрет меня, я тупо сойду с ума, потому что невозможно смотреть, как эта уродина приближается к тебе, и не сойти с ума.

И вдруг:

– Жан?! Куда ты запропастился? Ты где? Тебя к телефону! – дверь балкона распахнулась, и сестра, моя сестра Майя, обладающая удивительным талантом появляться в нужном месте в нужный час, протянула мне телефонную трубку, откуда неслось дикое, несомненно, пьяное: «Але, Жаа-а-а-а-ан!» Все, морок улетучился, я смотрел на Майю и боялся поднять глаза. Аккуратно сделал шаг, другой, третий – и зашел в комнату. Там я выдохнул в телефон что-то вроде: «Конечно, приезжай», – и четким строевым шагом пошел на кухню.

Майя как-то нервно хихикнула мне вслед, однако я даже не смог повернуться на этот смешок. Я боялся балкона!

По-прежнему аккуратно я зашел на кухню и сел на свое место, моя шея словно окаменела, я не мог повернуть голову в сторону и смотрел четко перед собой. Катька, довольно пьяненькая, бросилась меня обнимать так, словно мы не виделись десять лет. Мое напряжение достигло пика, звуки, свет, запахи, чувствительность усилились в десятки тысяч раз, я не мог этого переносить, этот вал сбивал меня с ног.

Я сходил с ума, и вдруг, в невыносимом буйстве и смешении всех пяти чувств, возник островок тишины, и оттуда, именно оттуда, из центра урагана, пришла четкая и яркая картинка. Я стал разглядывать ее, и наступила тишина. Наступило спокойствие, которое нарушалось только одним – необходимостью эту картинку немедленно рассказать тому, кому она предназначалась. Это послание было адресовано Кате. Я отцепил Катины руки, развернул ее лицом к себе и, строго глядя, сказал:

– Внимание, сейчас ты звонишь своему Валерке и категорически запрещаешь ему ехать девятнадцатого мая в Шереметьево и везти того, кого он уже подписался везти, понятно? Звони!

Катька сфокусировала свой взгляд на моей переносице. Видимо, моя переносица была убедительна, потому что Катя достала телефон и набрала номер своего жениха.