Цена

В сервисе скажи, пусть не торопятся машину ремонтировать, пока на такси…

Он не договорил, потому что знал, и Тимур знал, что сложно будет найти таксиста, который согласится возить Амира. Вернее, желающие найдутся, деньги-то хорошие, но после первой же его выходки развернутся и уедут. Такое уже было. И не раз. Только Тимур худо-бедно справлялся с Амиром. И именно поэтому Омар сдержался и не стал орать на него, сливая всю свою злость и раздражение, все то, что он не мог вылить на сына.

– Ладно, Тимур, иди, я понял, я подумаю.

Деньги получишь сегодня, вечером заезжай, после сервиса, я распоряжусь.

Тимур, нутром понимая, что не надо сейчас про деньги на операцию говорить, не время, почему-то не смог остановиться и заговорил:

– Омар Рахимович, у меня к вам еще один вопрос, может, сможете помочь? – и, не дожидаясь ответа, как будто черт его за язык тянул, сразу продолжил: – Вы же знаете. У меня младший брат совсем больной, и ему операция нужна, сложная, у нас таких не делают. Без операции он умрет, ему двенадцать уже, организм растет, нагрузка на сердце… – Тимур не мог остановиться, говорил и говорил.

Он боялся, что Омар выгонит его, не дослушав, потому что видел, какое лицо было у того – жесткое и холодное.

Ах, какой неудачный момент выбрал Тимур. Но почему-то именно сейчас ему было важно все рассказать, более того, Тимур, сам того не ожидая от себя, в порыве выпалил:

– Омар Рахимович, займите сорок тысяч долларов, операция столько стоит, в Израиле, прошу, возьмите в залог машину, я до конца жизни на Вас работать буду, только помогите, мать с ума сходит, – и еще договаривая последние слова, Тимур понял, как все бесполезно.

Омар приподнял бровь, наклонил голову и разглядывал Тимура с недоумением и даже каким-то отвращением, как экзотическое, но очень неприятное насекомое. Помолчал, словно размышляя: раздавить его сразу или просто смахнуть в кусты, пусть себе живет дальше. Тимур понял все, опустил голову, собрал плечи и сцепил руки:

– Я пойду, Омар Рахимович?

И не дожидаясь ответа, вышел.

Омар сидел, тупо смотрел в окно, и что-то скрипело у него в голове, какая-то мысль с трудом пробиралась на свободу, что-то про то, что за сорок тысяч долларов он, может быть, купил бы себе хорошего сына. За сорок тысяч долларов Тимур стал бы ему хорошим сыном до конца жизни. Полный бред.

«Чушь, надо же в голову лезет всякая дрянь», – подумал Омар и оглянулся в поисках мобильного. Он вспомнил, что оставил его в столовой и направился туда.