Миля и Облачко

Они смотрели то на меня, то на Милю и о чём-то перешёптывались. «Украинцы», – уловил я в обрывке фраз. Пооблизывавшись на кружку с французским бульдогом, Миля так и не решилась её взять.

В общем, вышли мы с одними ложками, которые были такого низкого качества, что гнулись от одного только взгляда. Углубления в них были такие маленькие, что ложки больше походили на лопатки, но, в конце концов, не мне ими есть.

***

Заняв скромное место возле клумб, мы отдыхали и созерцали мир вокруг. Это было весьма занятно: на центральной улице с характером восточного базара всегда кипели страсти.

Из бутиков выходили счастливые люди, обвешанные бумажными пакетами, а чуть поодаль двое попрошаек выясняли отношения. Что удивительно, даже в их грубых разборках была напускная весёлость. На другой стороне, под одним из козырьков, кто-то страстно целовался. Парочка никого не стеснялась, да и кому какое дело: вся улица была полна любви и наслаждений.

Как не похоже на то, что у нас на Родине! Тревога стала нашей плотью и кровью.

«Это нечестно, нечестно», – повторяла она.

Я смотрел на неё неподвижно, чувствуя, как и мои глаза становятся мокрыми. Это неправда, что коты не умеют плакать. В тот день я заплакал в первый раз.

«Я хочу домой. Я не хотела уезжать. Облачко, чего мы не остались?» – ревела она, прижимая меня к себе.

Мне показалось, что в этом и есть наш крест – быть печальными до конца, что бы ни случилось.

Я был потрясён. Здесь всё было так похоже на Россию – и, вместе с тем, совершенно по-другому. Никто не брал кофе с собой, но все его непременно пили – спокойно, никуда не спеша, за столиками, выраставшими прямо посреди улицы. В самом жерле вулкана, словно ничего не замечая, они блаженно потягивали ароматный напиток, вели философские беседы, дурно пыхтели сигаретами, а кто-то и вовсе уткнулся в книжку, потеряв связь с реальностью.

«Полако» переводится с сербского как «спокойно, медленно», но это больше, чем просто слово. Полако – это философия, образ жизни, что-то, что дано каждому сербу с рождения. Быть осознанным, ценить то, что имеешь и принимать жизнь «по одному дню». А что, если сербы позаимствовали эту философию от своих питомцев?

Пока я размышлял, над Милиной головой сгустилась приличная тучка – пыльная, серая, унылая.