Миля и Облачко

«У меня нет проблем с насекомыми», – вздохнула Миля.

«Сейчас нет, но… разрешите мне провести демонстрацию. Это бесплатно», – шагнув в сторону квартиры, человек пересёк мою «красную линию».

«Ш-ш-ш», – подскочил я.

«Ой, – вздрогнул мужчина, – до-до свидания».

Провернув ключ, Миля перекрестилась. Села на корточки, протянула руки: «Не бойся, малыш». Мне стало обидно. Чтобы я да испугался? Я, из отважных рэгдоллов? Ну дела… Миле, похоже, было до лампочки, ведь, забрав волосы в пучок, она отправилась в ванную.

Спасибо, хоть оставила щёлочку – для меня.

Впрочем, меня ждало кое-что поинтереснее. Свет щедро сочился через окно, и мне не терпелось в него заглянуть. В несколько прыжков я оказался на вершине дивана и уже готовился к последнему рывку, как вдруг что-то внутри меня остановило. При всей моей худощавой конституции, подоконник был такой узкий, что даже я, Облачко, бы на нём не поместился. Протянул лапки – между диваном и окном была пропасть. Переборов страх, глянул одним глазком и пришёл в ужас: пропасть кишела змеями и крокодилами! Жалобно мяукнул.

«Хочешь посмотреть в окошко?» – пальцы Мили побежали по моим бочкам. В её объятиях я таял, как мороженка.

«Сокровище моё, – сказала она нежно, – поставь лапки. Не бойся, малыш, я буду тебя держать».

Затаив дыхание и почти не шевелясь, я любовался новым, чудным миром. Вот сквер с паутиной дорожек. Держась за руки, по ним гуляют парочки. Скамейки облюбовали студенты: лёжа, сидя, враскорячку, кто с книжками, кто с чипсами, кто так.

Внимание моё привлёк дяденька в самом центре. Стоит себе, в два раза выше, чем другие, не двигается.

«Проиграл спор», – смекнул я.

Видимо, стоит уже долго: на голове воркует счастливый голубь.

«Всё?» – спрашивает Миля, но я смотрю шире.

Жадно, ненасытно, впиваясь когтями в подоконник. Вот оживлённый перекрёсток, а вот машинки. Совсем как игрушечные! Фырчат, сигналят – что-то не могут поделить. А какие здания! Таких чудесных зданий я не видел – это ж как Австрия… Венгрия… Австро-Венгрия!

Но что запало в моё сердечко, так это чистое, голубое, по-весеннему ясное небо – и горы! Настоящие горы! Точно в сказке, они вырисовывались на горизонте.

И пусть камчатские коты скажут, что это сопки, да какие сопки – холмы, во мне уже разыгрался балканский огонь.

Горы, я вижу горы!

Мы стояли, глядя в окно, прижимаясь друг к другу. Я чувствовал, как колотится Милино сердце. Перед этим огромным, неизведанным миром мы были одни. Страшно? Пожалуй.