Полет в никуда

Просто на всем моем внешнем виде выцарапано: «Вот, смотрите, идет «Федя», из которого можно вытрясти денежки». Меня это ужасно злило. Может, морду лица делать посерьезнее надо или походку сменить. Ну, прямо не знаю, как быть с таким видом, как у меня. Вроде ростом вышел, а на лице было написано: «Этого можно развести».

Ленинград 80-х… Город приличий и морали, город огней, город важной суеты и видимого благополучия. Но в тайной душе Ленинграда жила вечная темная и непонятная для многих жизнь. Жизнь городских колодцев, дешевого портвейна, новой музыки, обкуренной, и вырванной из глубины Ленинграда, поэзии.

Жизнь людей, которые не хотели жить внешним Ленинградом и походить на благополучие города. Они пытались жить по-своему и знали, что это их настоящая, ничем и никем не затоптанная, хотя, подчас, искореженная, истрепанная жизнь. Они пытались что-то сделать, и время расставило все на свои места.

Кто-то выжил и добился того, о чем мечтал. Другие закапывали свой талант в груде шприцов или заливали дешевым портвейном и умерли, забытые городом и его жителями.

Черный пес – Петербург. Город прозы Достоевского, город стихов Бродского и снов Гребенщикова…

Гребенщиков опоздал на тридцать минут. Он приехал в общагу с девушкой, интеллигентного вида, с длинными и гладко зачесанными волосами. За спиной Б.Г. висела двенадцати струнная гитара в тряпичном чехле.

– Привет! – улыбаясь, поприветствовал он меня.

Снигиревки.

Я не знал Аню и, тем более, где находится Снегиревка.

– Добрый вечер, Борис, проходим через вахту. Я, думаю, у вас нет с

собой документов.

– Нет, я не ношу их.

– Тогда я представлю Вас моим родственником. А это Ваша сестра,

договорились?

– Договорились. Сестра, ах, елы-палы, – пропел Гребенщиков.

– Пошли! – скомандовал я.

На вахте не возникло вопросов с проходом в общежитие. Мы поднялись ко мне в комнату. Рабочая жидкость была уже куплена и готова к употреблению.

Борис разделся, снял тулуп и шапку.

– Ну что, для разрядки, откупорим бутылочку портвейна, – вежливо

предложил я.

– Да, надо делать анализ, – философствовал Б.Г.

Борис сел на пол, его подруга Аня – на кровать. Мы выпили, поговорили о музыке, о книгах. Борис увлеченно рассказывал о буддизме и сыпал цитаты из книг об этой религии.