Открытие третьего глаза

Он появился всего на долю секунды и тут же исчез, но этого было достаточно, чтобы повергнуть меня в эйфорию, эхо которой звучало во мне целый день.

На следующее утро я с удвоенной энергией приступил к этому упражнению, но в этот раз без какого-либо результата. То же и на следующий день. И последующие дни не принесли ничего, кроме неизменного специфического зуда на кончике носа. В конце концов, примерно через две недели, страстно желанный запах появился вновь. Он был сильнее, чем в первый раз, и чувствовался несколько дольше.

Затем опять исчез на несколько дней, но я продолжал усиленно упражняться, потому что на этот раз предполагал более короткий перерыв. Так и получилось, и наконец я мог вызывать «небесное благоухание» уже через одну-две секунды сосредоточения, причем на целых несколько секунд. Я обнаружил, что могу вызвать это явление всюду, где пожелаю: в уличной толпе, на пляже, на базаре, где пахнет сразу всеми мыслимыми и немыслимыми запахами. У меня появилось волшебное снадобье, которое всегда под рукой. Я чувствовал себя Аладдином из «Тысячи и одной ночи», который при помощи своей волшебной лампы может вызвать джинна когда вздумается.

Этому упражнению я обучил своих знакомых, причем установил, что в результате его практики все чувствовали одно и то же благоухание.

Но однажды характер запаха изменился: благоухание было столь же сладким и приятным, однако совсем иным. На этот раз мне захотелось почувствовать вполне определенный запах, запах по заказу, и он действительно появился – вначале запах розы, затем гвоздики, затем лилии, – любой запах, который при этом, повинуясь моему желанию, никуда не исчезал и был даже сильнее и ярче своего аналога в «реальности».

Так я научился вызывать любой аромат. Однако, хотя мною овладела настоящая мания, я все же отдавал себе отчет, что это не слишком большое достижение, а лишь, строго говоря, способность вызывать собственно галлюцинацию, то есть обман чувств. Тем не менее я не оставлял настойчивых упражнений.

Однажды я ощутил совершенно неожиданный аромат, появившийся помимо моей воли и не похожий на тот, что был в самом начале. Он напоминал запах тлеющей сиамской мирры и каким-то образом наводил на мысль о воскурениях, помогающих достичь экстатического состояния. Я был крайне изумлен и начал, как заправская ищейка, обнюхивать все окружающие меня предметы, но без толку, пока наконец не обнаружил в соседней комнате, в одном из ящиков, клок упаковки туалетного мыла.