Мнимый горизонт

Взглянув на Фею, Первый охнул и втянул голову в плечи.

Её глаза стали полностью чёрными, а над ними, прямо во лбу медсестры открылось ещё два ока, таких же чёрных, только маленьких. Её руки дёрнулись и с громким хрустом изогнулись в локтях под неестественным углом. Пальцы вытянулись и слиплись между собой, превратившись из кисти в клинообразную длинную лапу.

– З-заче-е-ем!!! – истошно прохрипело преображающееся на глазах существо.

Белый халат выпятился по бокам. Ткань с треском порвалась, и из свежих дыр вылезли две пары крючковатых лап.

Ноги того, что было Феей, с хрустом изогнулись, и существо рухнуло на живот, расплескав густую жижу.

Оно подняло бешеный ненавидящий взгляд на Первого. Юноша ощутил, как у него сжался желудок.

Верхняя часть головы медсестры начала набухать, на лбу появилась ещё одна пара злых чёрных глаз, из уголков рта медленно вылезло два изогнутых острых клыка, кожа по всему телу покрылась мелкой тёмной щетиной.

«Чушь. Бред. Это нереально!», – крупно дрожа и стуча зубами, мысленно кричит самому себе Первый.

Он делает ещё один шаг назад, рискуя поскользнуться на хлюпающей под ногами слизи.

Нужно бежать! Нужно выбраться наружу. Эта тварь не отважится высунуться следом за ним!

Его взгляд цепляется за вид из окна в конце коридора. Первый вздрогнул и невольно раскрыл рот, ошарашенный неожиданным зрелищем.

Вместо солнечного городского пейзажа он увидел серую гнетущую картину, на которой все ближайшие высотки плавно оседают и сгибаются, словно гнилые бананы.

Затем на окно наползла слизь, от чего освещение в коридоре стало ещё более тусклым, лишь укрепляя болезненное чувство, что бежать некуда!

И тут в тишине, прерываемой лишь звуками текущей слизи и превращающегося чудовища, раздался далёкий протяжный гул. Всего несколько секунд, и громкость шума заметно выросла, вызывая ощущение, что его источник приближается.

«Сзади!» – понял Первый, оглянувшись.

Где-то в другом коридоре вместе с гулом донёсся стук, сопровождаемый лёгким вздрагиванием пола.

Потом ещё раз, ближе и громче. Вскоре гул стал почти оглушительным, похожим на…

«Гудок поезда», – осенило юношу.

Теперь он окончательно убедился, что всё это не имеет ничего общего с реальностью. Каким бы идиотским ни был настоящий мир, он не может быть ещё более безумным, чем собственные иллюзии Первого.

А если так – если это и вправду лишь очередное порождение его больного воображения, то здесь возможно всё.