Дубинины. Когда приходит любовь.

– А ты пробовала?

– Он даже костыли брать не хотел.

Отец многозначительно хмыкнул.

– Что, папа?

– Я, прости, матери как раз объяснял, что юридически твой протеже может подать иск в суд о возмещении ущерба, то есть здоровья. И вот что интересно, я звонил узнать, не подал ли он такой иск.

– Что, папа, не томи! Как хорошо, если подал, тогда у него будут деньги, пока на работу не устроится!

– Да, Катюша, он иск подавал, но на следующий день отозвал, аннулировал.

– То есть забрал?

– То есть забрал.

– Что же делать, папочка?

Костя молчал, но ответила мама:

– Во-первых, надо поговорить с доктором, чтобы его подержали в больнице как можно дольше. Ты согласна, дочка?

– Конечно, мамочка. В больнице и не выпьешь, и кости лучше срастутся под надзором.

– А кто он по специальности? Образование какое? Не со школьной скамьи ведь в таком состоянии, – качнул головой родитель.

– Не знаю. Говорил, грузчиком последние два года работал, а кем раньше – не спрашивала.

– Узнай, тогда думать будем, куда его простроить.

Только, дочь, мы не всесильны: может, работу ему и найдём, однако если он запьёт и его выгонят – мы ничего не поделаем. Таких никто не держит сейчас, это в советское время с пьяницами нянькались…

– Понятно, папочка, я за него молюсь, акафист «Неупиваемой чаше» читаю.

– Вот-вот, ты молодец.

Мама улыбнулась:

– Хочешь, и я сегодня почитаю?

?

* * *

Следующий день выдался на редкость хлопотным. Сначала съезжал Коля. За все время, что он провел в больнице его никто ни разу не навещал, поэтому казалось, что родных у него нет.

Но в день выписки за ним приехала сестра со своей дочерью.

Потом заселяли новых калек. Один – со сломанной спиной (бытовая травма), другой – с треснутой головой (разбился в автокатастрофе), третий с множественными переломами— самоубийца (из окна выпрыгнул, да жив остался).

Витька полночи не спал, бодрился, рискнул даже на свою рожу в зеркало заглянуть. Побрился – благо Коля оставил бритву (и книгу) – правда, красивее от этого он не стал: те же мешки под глазами, отёчность, заживающие ссадины и лиловый синяк на треть физиономии.

Голова, после того, как стал передвигаться на костылях, кружилась меньше, только нельзя было резко поворачиваться и наверх смотреть.

На обходе спросил: «Скоро ли меня выпишут? Как там по снимкам?». Мафусаилович ответил уклончиво: «Посмотрим через неделю, кости неважно срастаются, надо ещё на физиопроцедуры походить да витамины проколоть».