Дубинины. Когда приходит любовь.

Старайся знакомиться с молодыми людьми, не тушуйся – ты умная и красивая.

Катя покраснела и ответила:

– Тогда и ты мне обещай одну вещь.

– Какую?

– Тоже сходить в церковь, помолиться обо мне.

– Тебе нужна моя молитва? – Витька искренне удивился.

– Очень.

– Если ты так просишь, схожу, только… не услышит Господь.

– Почему?

– Я сказал ему: «Отойди от меня, потому что я человек грешный…». Но схожу, попробую – за другого, за себя не смогу, только за тебя… Прощай, дай Бог тебе… не упасть, – Виктор спешно развернулся и, прихрамывая, пошёл, не оглядываясь, к подъезду.

Девушка ойкнула, достала пакет из машины, догнала мужчину, пихнула ему в руки:

– Тут пирожки, а то тебе дома покушать нечего…

Витька взял не глядя, и зашёл в парадную. Катя осталась одна.

* * *

Он очень медленно поднимался по лестнице на свой пятый этаж – лифта в их старом доме не полагалось. Подъезд стоял облезлый и вонючий, квартиры – в основном коммунальные, домофон сломался, в подвале кантовались бомжи – может, поэтому никто не покупал третью комнату… Квартира тоже выглядела уныло, ремонт в ней никогда не проводился, только у еврея обстановка была поприличнее – его цаца там убиралась, а места же общего пользования лишь изредка соприкасались с её веником.

Впрочем, сам еврей когда-то признавался соседу, что держит Кралечку (так он называл свою бабу) в качестве прислуги широкого профиля, платит ей за уборку, готовку и обслуживание нужных людей в число которых попадал Витька.

Вероятно, Витькины заработанные деньги, которые он приносил «своей половине», тоже оседали в еврейском кармане. Сейчас ему уже не было противно, а тогда он ненавидел их обоих и всех клиентов-собутыльников, особенно, когда понял, что он лишь один из многих.

Витька открыл дверь, зашёл. Ничего не изменилось: спёрто пахло спиртным и чем-то кислым, вдоль плинтусов лежала вековая пыль. Из апартаментов еврея доносились приглушённые голоса и музыка.

Витька громко хлопнул входной дверью – музыку выключили, из комнаты нарисовалась физиономия соседа.

– О, Виктор вернулся! Мы так рады, так рады! Кралечка говорит, что передавала тебе одежду в больницу.

Витька не стал дослушивать, прошёл к себе, открыл шкаф. Водки не было. Сообразил сразу, ведь его жилище не закрывалось на замок. Вышел опять в коридор, постучал к еврею – тот выглянул испуганно.