Дубинины. Когда приходит любовь.

К врачу идти отказался, принял недуг как крест и необходимость терпеть. Как и предупреждал духовный отец, молодой иерей получил направление в областной посёлок, куда вскоре они с ныне матушкой Катей и четырёхлетним сыном переехали. У Кати сохранилась доля наследства от деда, приличную сумму добавили родители – на эти деньги семейство справило себе большой крепкий дом и начало ремонт храма.

* * *

После отъезда Кати и Вити в свой дом на Большой Журавлихе поселилась новая семья. Младшая Маша с супругом Мишей. А в бывшей Катиной комнате теперь жила Ольга Станиславовна, мама Алёны, теперь вдова У Алёны Борисовны не получалось съездить в посёлок проведать, как устроилась старшая дочь, хозяйство и уход за практически беспомощной старушкой не давали такой возможности.

Но через полгода отец Виктор отпустил жену в гости к родным и к врачу в женскую консультацию, так как та была беременна. Оставшись наедине, Катя и мама сели пить чай и болтать.

– Всё хлопоты: Маша вот-вот родит, а совсем не бережётся, бабушка прихворнула, Егор домой не возвращается – с тобой по душам никак не поговорю.

Как вы там справляетесь? Расскажи подробно, по телефону не очень понятно.

– Слава Богу, всё нормально.

– Что сказал врач?

– Анализы сдала, УЗИ пришлось сделать. Кто родится, пока не понятно, восемь недель. А у Маши девочка будет?

– Девочка – вон у неё пузо круглое какое. А твоё самочувствие как?

– Не волнуйся, пожалуйста, всё в норме. Я больше обследоваться не хочу, если самочувствие позволит, и, если, конечно, отец Виктор не благословит.

– Ты теперь его всегда отец Виктор называешь – непривычно. Пока у нас жили – всё Витя да Витя.

– Какой он теперь Витя? Отец Виктор, совсем другой.

– Другой? Тебя не обижает?

– Бог с тобой, мама! Какое там «обижает»? Я имею ввиду духовное. Священники – не мирские люди – он и раньше о себе мало думал, а сейчас и вовсе: храм, службы, требы, с нами мало времени проводит. Да ещё народ такой тяжёлый.

– Тяжёлый?

– Очень. Пьющих много. Убийцы есть. Батюшка ходит к ним, вразумляет.

Полноценных семей – по пальцам сосчитать можно, бабульки все со странностями. А то ещё наркоман живёт, ворует у всех, кошек душит. Но есть прихожанки богомольные, да мало, на службе два-три человека. Мне петь приходится, а голосок слабый, еле тяну – вижу, батюшка сердится, у меня сразу – сердце в пятки. Я ему: «Уволь, не по силам», а он: «Пой, больше некому». Ещё бабулька по имени Василиса поёт со мной, но только когда здоровье позволяет.