Воспоминания. О жизни до революции и о войне

Когда было тихо и спокойно, и светло, мы спрашивали Демушку:

– Дядь Дементий, почему ты во время грозы и грома хоронишься за иконы, которые висят у вас с вышитыми полотенцами?

Демушка хмыкнет и скажет:

– Бог-то не дурак, по своим-то он бить не будет, а эти все иконы-то ему родные, ну, теперь это понятно вам, почему? Теперь идите подальше да не балуйтесь, а то матери скажу.

Больше иконы он часто использовал как убежище от грозы и грома днем, а ночью в особенности, он залазил за них в угол и усаживался или просто стоял там и считал себя в полной безопасности, но стоял уже не шевелясь.

И только время от времени он спрашивал свою Марью – ну, как там, утихает или нет? Марья отвечала то, что есть в самом деле, врать ему было нельзя, он был слишком обидчив. А когда отсутствовала Марья, он все же набирался смелости и выглядывал сверх иконы, из-под самого потолка. Смотрел он оттуда вытаращенными испуганными глазами, хотя и считал себя защищенным.

Нам, мальчишкам, было интересно подсмотреть и подслушать под Демушкой в эти громораскатные минуты и весело похохотать.

Вскоре Ефим со своей женой умерли. Умерли они от старческой неизбежной болезни тихо и спокойно. На ихой могилке не было ни памятника, не было и креста. И их могильный холмик вскоре исчез бесследно навсегда. От них не осталось никакого потомства.

Осип Астафьевич был человек доброжелательный и трудолюбивый, справедлив и уважителен, и к этому он приучал своих сыновей и дочерей. Осип часто поправлял пруд Гусятника, возил туда хворост, солому и т. д. Пруд был всегда в хорошем состоянии и глубоким. В нем много водилось рыбы и раков. После смерти Осипа пруд Гусятника стал мелеть и зарастать камышом и осокой, и там образовалась жуткая глушь.

И там разбойники и убийцы завели свой притон.

Однажды внучки Осипа Ариша и Мархуша ловили там бреднем рыбу и, не подозревая ничего плохого, улов за уловом собирали рыбу и раков в мешок. В последний раз они забрели поближе к камышу, вытащили бредень на берег, стали вытряхивать из него рыбу, а вместе с рыбой из бредня выскочила отрубленная мужская голова. Ахнули, завизжали и кинулись бежать. У Мархуши подломились ноги, с ней было плохо-плохо. Как после выяснилось, убийцей был Захар Турзин.