Воспоминания. О жизни до революции и о войне

А из соседей, кто жил плохо и бедно, а хорошо работали, вставали рано и поздно ложились спать, он часто помогал им в работе, в особенности в уборке хлеба или в вспашке земли. Его скоро в Кочетовке стали уважать, а многие просто боялись. Хозяйство Остафия стали называть не Ерескиной, а Осташкиной или Чибисовой, но почему Чибисовой, в памяти ни у кого не осталось.

Когда его сыновья выезжали в поле, он обходил подводы и приказывал:

«От Проньки вороти, а за Климутку цепляй!», затем щелкнет кнутом и крикнет: «Пошел!» Однажды Емельян спросил: «Бать, а почему мы при встрече с Прониными должны воротить с дороги, а с Климуткиным – цеплять?» Остафий объяснил это так: «У Проньки появились телеги с железными осями, зацепишь свою ось – сломаешь, хотя у нас все телеги на сплошных железных поддосках, а у Климуткиных этого нет, у них все телеги на деревянном ходу.

Цепляй – свою не сломаешь». Так это и было, что от Прониных Остафьевы воротили, а Климуткины воротили от Остафьевых, хотя бы ехали с возами.

Остафий был веселым человеком. Он хорошо умел играть на камышовой дудке, печном заслоне и деревянных ложках, а поэтому его часто приглашали на свадьбы, как музыканта и циноалиста. И он с этим хорошо справлялся, и им были довольны. А когда Остафий брал свой жену Ерисевну на свадьбу или на крестины, то ему было еще веселее, потому что она всегда подпевала ему под дудку песенку «Ох, дударь мой дударь, развеселый мой дударь…»

Остафий чувствовал такую высокую оценку и поддержку, что становился еще веселее и дударил громче и нежнее.

Много времени утекло, с ним и утекла молодость и здоровье Ерисевны и Остафия. Ерисевна заболела в последний раз и слегла в постель. После тяжелой болезни у Остафия умерла жена Ерисеевна. Остафий долго по ней грустил, без ней он поженил всех шестерых сыновей: 4-х Афанасьевых и 2-х своих Глазковых. Вскоре и сам Остафий заболел, слег в постель. Все сыновья и шесть снох ухаживали за ним. Остафий не дожил до большого кочетовского пожара – умер. Похороны были с большими почестями.

О большом кочетовском пожаре рассказывают так. Прежде всего село Кочетовка было волостного масштаба. Четыре порядка, местами избы примыкали там плотно одна к другой, что не было ни проезда, ни прохода. За избами были плетневые дворы, амбары, погребцы, разные хатки, а чуть подальше тоже почти сплошные риги – и все это было крыто соломой. В 100 метрах от риг были большие овины (сараи), где молотили хлеб.