Забавные истории. Реальные истории из моей жизни

Если не считать скульптур Ван Гога, все картины музея я не стал бы выставлять в своем доме. Я повесил бы только талантливые и красивые работы – собственного производства. Для них у меня осталось несколько пустых холстов, акриловая краска, мольберт и кисти. Я научился искусству изготавливать рамы – для своих будущих картин. Осталось немногое – написать их. Через месяц, когда снег растает, на улице и в огороде станет грязно и сыро, тогда я и займусь живописью. Напишу пару-другую шедевров, и буду ими любоваться каждый вечер, перед сном, для того чтобы ночью снились кошмары.

Каменная лихорадка

Начиналась геологическая практика после первого курса. Всем потоком, в котором было три группы, мы ездили по крупным карьерам в окрестностях города и преподаватели рассказывали о них, все, что считали интересным и нужным для нас. Было интересно, и мы слушали, ходили и смотрели во все глаза.

Один из глазастых студентов, проходя по тропинке рядом со стенкой карьера, в котором добывали асбест, заметил в ней небольшие кристаллы берилла и теперь сосредоточенно выковыривал их оттуда перочинным ножом, отпугивая всех, кто приближался к его находке.

Ему позавидовали, и стали усиленно осматривать стенки и дно карьера. Но никому не повезло, и этой находкой все закончилось.

Следующий карьер, в котором добывали ультраосновные горные породы, находился то ли в Первоуральске, то ли в его пригороде. Нас привезли туда на нескольких автобусах, и мы нестройной толпой за преподавателем шли вдоль его отвалов, чтобы посмотреть на сам карьер, в котором происходили работы.

Он оказался довольно глубокий, но нас туда не пустили.

У меня в кармане лежал прекрасно ограненный и прозрачный кристалл горного хрусталя, который нашел в каком-то походе, и я кинул этот кристалл ему под ноги. А потом громко ему сказал, чтобы он смотрел под ноги.

Он взглянул под ноги и тут же заметил кристалл. Поднял его, и у него загорелись глаза. Потом сделал стойку, как заправская охотничья собака. Все горные породы вокруг были темно зеленого цвета.

И под ногами, и вокруг. В этих породах просто не могло, и никогда не было хрусталеностных жил. Но ему было на это наплевать. Он только что поднял с земли превосходный кристалл и жаждал найти саму жилу.

Фортуна показала ему нос, и он безрезультатно осматривал отвалы, дорогу, и потом, когда мы дошли до старого карьера, стал лазить по его стенкам в поисках хрусталя. Но его нигде не было. Так прошел час, в течение которого он ничего не нашел.