Моя жизнь среди индеанистов

А потом мы вдруг как-то раз поссорились, уже не помню из-за чего именно – и враз перестали общаться. Навсегда…

И вот что-то уже давненько, несколько десятилетий, не встречал я того одноклассника. Может статься, он всё же убежал к шеванезам в Канаду – один, без меня… Не знаю вот теперь: завидовать ему или нет?..

В первом сборнике «Голосов» ещё особо затрагивалась тема о любви к лошадям. Оно и понятно – ведь это была неотъемлемая часть индейского образа жизни. В былые времена настоящий индеец просто не мыслил себя без горячего скакуна.

Я-то сам теперь совершенно равнодушен и к самим лошадям и к любым «лошадиным» темам – видимо, настолько уже перегорел. Слишком много было в жизни связанных с ними фильмов, фотографий, книг, другой информации. Теперь лошади уже не кажутся мне какими-то особо интересными животными.

Но вот в раннем детстве… Мне кажется, никто не маньячил лошадками так, как я! В то время я не мыслил себя без своего верного горячего скакуна – той самой, классической лошадки на палочке!

С виду это была обычная гладкая палка круглого сечения, длиною в метр, на её верхний конец была надета раскрашенная резиновая конская голова, а на нижний конец – резиновая же небольшая «груша» с дырочкой-свистком.

И когда я упирался ею в асфальт, она издавала такое же посвистывание, как тот ёжик из песенки, с дырочкой в правом боку.

Но всё это было только с виду! На самом деле она была живая! Я так искренне считал и обходился с нею соответственно: кормил и поил, «расчёсывал» ей резиновую гриву…

А уж как я, трёхлетний, на ней гарцевал вокруг нашего дома – это надо было видеть! Сам-то я напрочь ничего не помню, это мне потом мама рассказывала.

Хоть времена тогда были и безопасные, но всё же она время от времени посматривала в окно, а мимо него проносился я на своей лошадке, нарезая круги вокруг нашей длинной пятиэтажки. Да не просто так бегу, а перехожу то в галоп, то на рысь, то поднимаю скакуна на дыбы, то верчусь на месте, то самозабвенно от его имени «бью копытом». Прохожие останавливались и очень, говорит, смеялись, умиляясь такому классическому мальчику с лошадкой на палочке. А я этого вообще не помню, видимо, в те моменты совершенно не воспринимал окружающее, был полностью погружён в свой внутренний мир.

Очень-очень жаль, что я сам всё это позабыл… Хорошо помню только одно – подо мною была настоящая лошадь! Никакая не игрушка, а самое настоящее живое существо.