«Искусство и сама жизнь»: Избранные письма

Ты знаешь достаточно о мире, Тео, чтобы понимать: бедный проповедник одинок, но Он способен пробуждать в нас еще большую сознательность и твердую веру. «Но я не один, потому что Отец со Мною».

Известно мне, Кому себя вверяю,

Хоть день и ночь постоянно сменяют друг друга,

Мне знакома та скала, на которой я строю,

Не ошибается Тот, кто нас свято ждет.

Однажды на закате своей жизни

Вознесу я, уставший от забот и борьбы,

За каждый день, данный мне здесь,

Тебе высокую чистую хвалу.

Ликуйте, христиане, слева

И справа от вас – Бог –

Где силы мне не хватит,

Или несладко мне – там Бог –

Где дружеская длань

Помочь не в силах – там Бог –

И в смерти, и в смертных узах,

Да, повсюду Бог.

Но, мальчик мой, как же я жду Рождества и скучаю по всем вам, я будто сделался старше на несколько лет всего за пару месяцев.

Запыхавшаяся лань, спасшаяся от охоты,

Не так отчаянно стремится насладиться

Свежими потоками воды,

Как моя душа стремится к Богу.

Да, моя душа жаждет Господа,

Бога жизни, ах, когда же

Я предстану пред Твоими очами

В Твоем доме и восславлю имя Твое.

О моя душа, что гнетет тебя?

Почему тебе неспокойно?

Укрепи старую веру вновь,

Найди радость в прославлении Всевышнего.

Многократно Он твои горести

Обращал в удачу.

Надейся на Него, вознеси очи к небу,

Потому что я буду прославлять своего Бога.

Мой мальчик, если нас постигнут разочарования, болезни и невзгоды, давай поблагодарим Его за то, что Он привел нас в этот час, и давай не будем забывать о смирении, ибо сказано: «А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего перед словом Моим». Вчера вечером я опять отправился в Ричмонд и гулял там по большому лугу, окруженному деревьями и домами, над которыми возвышалась колокольня. Смеркалось, трава была покрыта росой; с одной стороны небо полыхало от зашедшего за горизонт солнца, а с другой стороны уже всходила луна.

Под деревьями прогуливалась пожилая дама (одетая в черное), у нее были красивые седые волосы. Посреди луга мальчики разожгли большой костер, его отблески можно было видеть издалека, и я думал вот о чем: «И на закате своей жизни, устав от бедствий и борьбы, спою во славу Твою песню за каждый день, что дал мне Ты». Прощай, мысленно жму руку.