«Искусство и сама жизнь»: Избранные письма

Местность представляла собой равнину или степь, покрытую травой и вереском, там и сям виднелись белые стволы берез с желтыми листьями, осень уже наступила. Дорога вела к далекой, далекой горе, на вершине которой стоял город, – заходящее солнце отбрасывало на него лучи своего великолепия. По дороге шел путник с посохом в руке. Он уже проделал долгий путь и очень устал. На его пути стояла облаченная в черное женщина, фигура которой вызывала в памяти слова святого Петра: «Нас огорчают, а мы всегда радуемся». Этот Божий Ангел был помещен туда, чтобы воодушевить паломников и ответить на их вопросы:

И паломник спросил ее: «Идет дорога в гору?»

И ответила она: «До самого конца».

И спросил он снова: «И путь мой будет долог?»

И ее ответ был: «С утра до ночи, да».

И паломник продолжил шагать, огорченный, но всегда радостный: огорченный, потому что ему предстояло пройти еще очень много, путь был таким долгим. Его переполняла надежда, когда он смотрел вверх, на вечный город, сиявший вдалеке в вечерней заре, и думал о двух старых изречениях, которые он слышал давным-давно.

Вот одно из них:

Так много битв нас ожидает,

Так много горя мы узнаем,

И будем часто мы молиться,

И встретим в мире наш конец.

А вот другое:

Вода уже у самых губ,

Но выше не дошла.

И он сказал: «Я буду все больше уставать, но также приближаться к Тебе». Разве не ведет человек постоянную борьбу на земле? Но в этой жизни есть утешение, данное Богом. Ангел Божий, утешающий людей, – это Ангел Милосердия.

Давайте не забывать о Нем. И когда все мы вернемся к повседневным делам и обязанностям, давайте не забывать, что вещи не такие, какими кажутся, что через повседневное Бог учит нас высокому, что наша жизнь – это путь пилигрима, и что мы странники на Земле, но у нас есть Бог и Отец, который хранит пришельцев, и что мы все – братья. Аминь.

А теперь да пребудет благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святаго Духа со всеми нами. Аминь.

(Священное Писание, псалом XCI)

Гонимый суровыми ветрами, я терял сознание от страха,

Сквозь бурю мягкие и ясные,

Такие нежные тихие звуки касаются моего слуха:

«Это Я, не бойся».

Это Я, кто отмыл твою душу добела;

Это Я, кто заставил твои слепые глаза прозреть,

Это Я, твой Господь, твоя жизнь, твой свет,

Это Я, не бойся.

Эти бушующие ветры, это бурлящее море

Потратили свою смертоносную силу на Меня,

Они не принесут ни капли вреда тебе,

Это Я, не бойся.