«Искусство и сама жизнь»: Избранные письма

Ликуй, Земля, возрадуйся Богу в небесах,

Пусть благодарные слезы из глаз

Ради Него, от Кого исходит вся Благодать, текут.

Весело празднуйте этот радостный день,

Самый прекрасный из тех, что видал мир,

Опаляемый солнцем по горизонту.

Нас все еще приветствует благословенная ночь,

Когда звезды с новым великолепием

И ангелы с новой радостью

Радуются приходу Христа.

Известно мне, Кому себя вверяю,

Хоть день и ночь постоянно сменяют друг друга,

Мне знакома та скала, на которой я строю,

Не ошибается Тот, Кто нас свято ждет.

Однажды на закате своей жизни

Вознесу я, уставший от забот и борьбы,

За каждый день, данный мне здесь,

Тебе высокую чистую хвалу.

Надежда не навсегда увянет.

В прошлое воскресенье утром я побывал в местной французской церкви, она очень строгая и величественная, и есть в ней что-то привлекательное, проповедь называлась: «Держи, что имеешь, дабы никто не восхитил венца твоего». Она закончилась словами: «Если я забуду тебя, Иерусалим, – забудь меня, десница моя».

После службы я очень хорошо прогулялся в одиночку по дамбе, что идет вдоль мельниц, над лугами простиралось великолепное небо, которое отражалось в канавах. В других странах встречаются причудливые пейзажи. Например, французское побережье, которое я видел в окрестностях Дьеппа: обрывистый скалистый берег, поросший травой, море и небо, порт со старыми лодками, наподобие тех, что рисует Добиньи, – с коричневыми неводами и парусами, – маленькие домики, среди которых несколько ресторанов с белыми занавесками и зелеными сосновыми ветками в окнах, повозки, запряженные белыми лошадьми с массивными синими уздечками в красных кисточках, извозчики в синих кителях, бородатые рыбаки в замасленных одеждах и француженки с бледными лицами, с темными, зачастую глубоко посаженными глазами, в черных платьях и белых чепцах; или, например, лондонские дождливые улицы в свете фонарей, и одна ночь там, проведенная на ступеньках старой серой церквушки – как случилось со мной этим летом после путешествия в Рамсгейт, – да, в других странах тоже встречается нечто необычное, но, когда в прошлое воскресенье я гулял по той дамбе, я думал о том, как хороша голландская земля, и будто почувствовал: «Теперь у меня на сердце – заключить завет с Господом Богом моим», потому что меня посетило воспоминание о прошлом, в том числе о том, как часто в последние дни февраля мы с папой совершали прогулки в Рейсберген и т.