Путь суфия

London, 1961); опубликована в Нью-Йорке в 1961 г. как «История тайных обществ». Символику этого культа можно раскрыть, применив шифровальную «систему Абджад», используемую суфиями; описана в «Суфиях» И. Шаха; ею широко пользовались поэты и суфии. См. также примечание 93.], у Гурджиева и Успенского[52 - Г. И. Гурджиев оставил множество намеков на суфийское происхождение почти всех пунктов его «системы»; но точнее его система явно относится к дервишскому учению Хагджаган (Накшбанди). Помимо самой практики «работы», такие книги Гурджиева, как «Рассказы Вельзевула своему внуку» (Beelzebub’s Tales to His Grandson), известная также как «Все и вся» (All and Everything.

New York, 1950) и «Встречи с замечательными людьми» (Meetings with Remarkable Men. 2nd impression, 1963), изобилуют косвенными указаниями, часто полузавуалированными, на суфийскую систему. В своем парижском «проспекте» публичного представления в 1923г. он также упоминает имена накшбандийских, кубравийских и других суфиев (The Echo of the Еlysеes. Paris: Dec. 13th–25th, 1923), ссылаясь как на источники, среди прочего, на практику дервишских орденов Накшбанди, Кадири, Каландари, Мевлеви. Книги Мориса Николла «Психологические комментарии к учению Г. И. Гурджиева и П. Д. Успенского» (Maurice Nicoll, Psychological Commentaries on the Teaching of Gurdjieff and Ouspensky. London, 1952) и «Новый человек» (The New Man. London, 1950) изобилуют примерами использования суфийских методов для толкования религиозных и других документов. Эти произведения отступают от суфийской практики тем, что произвольно отбирают темы для трактовки и имеют в виду скорее «случайный», чем отобранный контингент учеников. Что касается П. Д. Успенского, то этот русский философ, главным образом благодаря своему контакту с Гурджиевым, называет суфиев источником древней психологии, например, в «Психологии возможной эволюции человека» (The Psychology of Man’s Possible Evolution. London, 1951, p. 7). Успенский, однако, не имел непосредственного контакта с дервишами и не сумел, хотя это было необходимо, перенести суфийские идеи из восточных и других литературных источников в терминологию, используемую в его «системе». Если бы он мог сделать это, он понял бы, что в его «системе» игнорируется соблюдение суфийского требования «времени, места и определенных людей». Он пытается систематизировать материал, данный Гурджиевым, в своей книге «В поисках чудесного» (In Search of the Miraculous. London, 1950), где приводятся беседы с Гурджиевым.